Из цикла «Художник говорит».

«Когда я начинал заниматься современным искусством, я не знал, что именно хочу сделать, но понял, что мне нужен какой-то инструмент для изучения мира. Как Левенгук изобрел, например, микроскоп. Он не знал, что хочет в него увидеть, он просто сделал эту супермощную линзу и стал в нее на все смотреть, пока не увидел микробов. А я придумал «управляемые скульптуры». Это такие объекты, где есть пульт управления, и при помощи передвижения рычажков они шевелятся и меняются. Тут смысл не в движении, как в кинетическом искусстве, а в том, что скульптура имеет тысячу разных комбинаций. Я делал их и потом понял, что это приборы для изучения пространства и человека в пространстве: как он ощущает пространство и как оно на него воздействует. Вообще, работа со скульптурой − это и есть работа с пространством, по большому счету. Я много об этом думал еще когда учился в Строгановке. Но я хотел идти дальше от обычной скульптуры в виде какой-то фигуры и работать с самим пространством. Ведь пустота вокруг скульптуры тоже является частью произведения.

В чем главное отличие художественного познания мира от научного? Здесь важен субъективный опыт − то, что недопустимо в науке официальной. В древности этим занимались алхимики или натурфилософы. Их методы были очень странными − практически современное искусство. Потом это все ушло в какую-то маргинальную эзотерику. Ненаучному способу изучения мира не осталось места. Но на самом деле он просто перешел в искусство. И теперь эта часть той древней науки выступает в качестве одной веточки внутри огромного дерева современного искусства.

Мне всегда нравились народные изобретатели, создающие всякие непонятные штуки, которые могут быть смешными, но работают. Я как-то обнаружил в Курске, недалеко от места, где я жил, дом-музей двух изобретателей − Семенова и Уфимцева. Там было множество непонятных изобретений, а во дворе стоял огромный ветряк − как Эйфелева башня с пропеллером. Вся улица, по рассказам, на этом ветряке работала. Еще мне всегда нравились недостроенные дома. В детстве мы играли на стройках, и это были просто куски помещений − с окнами, но без какой-нибудь одной стены. Вроде дом, а вроде еще и не дом. Там могла быть какая-нибудь лестница недоделанная, которая обрывается и никуда не ведет. И рядом еще подъемный кран заброшенный. Такие места мне очень нравились.

Изучение мира начинается с его измерения. И для субъективного измерения нужны новые измерительные системы. Например, появление метра на самом деле связано с качанием маятника на часах, то есть это одновременно и расстояние, и время − очень странная история. Но то, чем ты меришь мир, сильно влияет на его восприятие. Например, свой путь домой я измеряю длиной трека. Я знаю, что мне до дома − приблизительно две песни. И мне это расстояние в две песни нравится больше, чем в километрах, в метрах или во времени. Часто же мерят временем: 15 минут ходьбы куда-то. А кто-то, например, в бутылках пива измеряет расстояние.

Меня всегда поражали истории про людей, которые падают в обморок от картины или у них случается истерика. Как посетители выставки «Ослиный хвост». Сколько эмоций у них это вызывало! Меня волновало, что сейчас выставка, куда ты просто приходишь и смотришь, уже не способна вызвать такие эмоции, и мне хотелось выйти за ее рамки. Тогда я придумал «Санаторий сна», который сделал на «Архстоянии». Там была сцена, несколько павильонов − и все это одновременно работало. Это не выставка и не перформанс, это какой-то особый жанр. В этом санатории человек испытывал сильные, но очень спокойные, целительно-положительные эмоции. В какой-то момент я хотел отказаться от этого проекта, потому что мне показалось: ну какой сейчас может быть релакс или сон, когда все на взводе и переживают? Но, чем дольше это продолжалось, тем больше мне казалось, что он, наоборот, уместен. Людям нужно было прийти в себя, просто выспаться и оценить ситуацию не в состоянии паники, а в спокойном, здравом рассудке. И тут как раз этот «Санаторий сна» очень к месту пришелся. Современный художник может сделать что-то мрачное, какое-то прямое высказывание, но это почти всегда получается слабее, чем настоящие новости. Мы не можем победить новости. А тут получилось искусство, приносящее физическую пользу».

Роман Сакин (1976 г.р.) − российский художник и скульптор, представитель актуального искусства. Фото: © Наталья Обухова.