Всякий раз, когда музей объявляет о приобретении новой работы, в арт-сообществе возникает неизменный интерес: каким образом именно это произведение оказалось в коллекции? Кто принимал решение, определял стоимость и участвовал в переговорах? Другими словами — какие механизмы обеспечивают пополнение музейных собраний? Рассказывает эксперт портала «ArtInvestment.ru» Зина Фандéлина. Источник.
«Для начала нелишним будет напомнить читателю, отчего включение работы в музейное собрание − это самое значимое событие в карьере ее автора (равно как и коллекционера, владеющего другими его работами). В международной практике существует т. н. «система признания художника историей искусства» − одна из основ арт-экономики, которая объясняется студентам соответствующих вузов в первые недели занятий. Описание системы, в частности, предложил Андерс Петтерсон, основатель аналитической компании «ArtTactic» и глава направления «арт-рынок» Института искусств «Sotheby’s» в Лондоне:
• Уровень 1: Продавцы искусства (галереи, аукционы, арт-дилеры). Другими словами, появление имени художника в каталоге продаж − начальный этап его интеграции в историю искусства. Конечно, не он определяет будущую карьеру автора, но без него нельзя: впервые в информационной среде художник заявляется именно продавцами.
• Уровень 2: Покровители искусства (кураторы, критики, частные коллекционеры). Когда продажи художника начинают сопровождаться рецензиями, выставками, а сами приобретения осуществляются коллекционерами со вкусом, стажем и именем − значит, творчество автора перешло на второй этап.
• Уровень 3: Промоутеры искусства (биеннале, резиденции, премии). Для дальнейшего продвижения художнику не обойтись без вспомогательных инструментов; на этом этапе деньги помочь уже не способны: серьезные резиденции и биеннале производят отбор участников согласно уровню их творческой состоятельности.
• Уровень 4: Хранители искусства (музеи). И вот он − последний этап! Приобретение работы музеем равносильно включению художника в историю искусства, что влечет за собой и рост рыночных показателей: на первичном рынке коллекционеры начинают покупать больше, галереи − выставлять дороже, а аукционные дома − справедливо увеличивать эстимейты.
Музейные собрания пополняются по нескольким каналам:
• Покупка − основной способ, предполагающий выделение средств из музейных или целевых фондов либо привлечение сторонних благотворительных организаций под конкретное приобретение. Крупные институции, такие как MoMA или Лувр, обладают специальными фондами, предназначенными для приобретения произведений искусства.
• Дарение: значительная часть собраний крупнейших музеев состоит из произведений, пожертвованных коллекционерами, меценатами и художниками. Более того, ведущие мировые институции были основаны вокруг переданных им частных коллекций − например, Метрополитен-музей в 1870 году открылся на базе трех частных коллекций американских промышленников и свою первую работу приобрел лишь в 1907.
• Долгосрочная аренда − временная передача произведений от частных коллекционеров или фондов; эти произведения становятся частью постоянной экспозиции.
• Комиссионные заказы: иногда музеи заказывают работы современным художникам, стремясь показать актуальный срез искусства своего времени. Впрочем, порой подобные «срезы» имеют дурное послевкусие − например, массовый перевод современного африканского искусства в музейные запасники в 2024-м после такого же массового заказа данных работ у художников в 2020-м.
Процесс приобретения работы обычно начинается с кураторов, которые следят за рынком, ведут переговоры с галереями, аукционными домами и коллекционерами; кураторы формируют список потенциальных приобретений и обосновывают необходимость их включения в музейную коллекцию. Эти документы передаются в наблюдательный совет музея, члены которого − влиятельные коллекционеры-меценаты и представители институции − рассматривают предложенные кураторами произведения, обсуждают их художественную, историческую и рыночную ценность, определяют источник финансирования покупки и принимают решение. Окончательно покупка утверждается директором музея.
Средства на приобретение могут выделяться из музейного бюджета, частных пожертвований или специализированных фондов. Финансирование новых приобретений − одна из главных проблем музеев (как наших, так и международных). Доходы от продажи билетов и сувенирной продукции в сумме составляют не более 50 % от операционных затрат музея, включая коммунальные услуги, и не могут покрывать затраты на покупку искусства. Таким образом, чтобы просто держать двери открытыми, температуру и влажность − постоянными, привлекать посетителей активным маркетингом и удерживать их чередой временных выставок − нужно вдвое больше, нежели музей способен заработать сам (вторую часть издержек покрывают либо государство, либо спонсоры институции). Что уж говорить о пополнении коллекций! Именно поэтому большинство музейных приобретений происходит в результате обмена работами − как правило, между двумя музеями, каждый из которых таким образом укрепляет в художественном плане определенную часть своего собрания, делая его более целостным (по этой причине стоимость предметов при обмене не всегда равна − первостепенное значение имеет их ценность в системе будущей коллекции).
Для прямых покупок музеи формируют специальные фонды, которые пополняются за счет:
• благотворительных пожертвований меценатов;
• целевых грантов от частных и государственных фондов;
• доходов от благотворительных вечеров, аукционов и кампаний по сбору средств на конкретную работу;
• части доходов от продажи дубликатов, репродукций и коммерческого использования изображений произведений из собрания музея, определенной его уставом или решением наблюдательного совета;
• средств от продажи работ из собрания музея, имеющих меньшую художественную (кураторскую) ценность в сравнении с приобретаемой работой.
Официально музеи работают с проверенными источниками − аукционными домами, галереями и коллекционерами, с которыми у них сложились доверительные отношения. В традициях Эрмитажа XIX века, например, была покупка предметов исключительно на публичных торгах − пусть порой втридорога, зато для казны прозрачно. Многие институции имеют так называемые «wish lists» («списки пожеланий») − перечень художников или категорий произведений, которые они стремятся приобрести при первой возможности.
Крупные галереи и арт-дилеры часто приглашают кураторов на закрытые предпродажные просмотры или предлагают работы напрямую, ориентируясь на формат музея и его финансовые возможности. Так, в 2017 году ходили слухи, что Лувр в Абу-Даби склоняли к приобретению «Спасителя мира» Леонардо да Винчи; в итоге картина была приобретена частным лицом на «Christie’s» за рекордные 450 миллионов долларов (что, однако, не исключает ее появление в музее в рамках долгосрочной аренды − другой вопрос, пойдет ли на это сам Лувр, учитывая спорное происхождение картины).
Во многих случаях коллекционеры напрямую влияют на музейные приобретения, передавая работы в дар или оказывая музеям финансовую поддержку (при этом наиболее влиятельные и активные владельцы получают места в наблюдательных советах музеев и, таки образом, возможность оказывать влияние не только на формирование собраний, но и на выставочную политику институций). Интересно, что между «покупкой» и «принятием в дар» имеется разница, когда мы говорим о средних музеях; однако в крупных музеях это различие почти нивелируется. Так, в 2023 году швейцарский инвестор и коллекционер цифрового искусства Райан Зюрер подарил МоМА в Нью-Йорке большеформатную мультимедийную работу Рефика Анадола. Обсуждение вопроса «брать−не брать» заняло без малого полгода, было вынесено в отдельное маркетинговое исследование и на совет директоров. Словом, для топ-музея принятие в дар − равносильно покупке в иные коллекции.
Некоторые крупные музеи, в частности «Tate Modern», не имея возможности принять всех желающих меценатов в совет, формируют отдельные «консилиумы коллекционеров» − сообщества крупных владельцев на общественных началах, которые помогают финансировать покупки (естественно, преследуя собственные интересы − в частности, включение в постоянную экспозицию определенных художников, что повышает капитализацию активов частного владельца).
В последние годы растет влияние корпоративных фондов, создаваемых банками, инвестиционными компаниями или компаниями, управляющими наследственным имуществом (трастами). Так, Музей Гетти в Лос-Анджелесе своим созданием в 1997 году обязан трастовому фонду семьи Гетти: строительство самого здания и приобретение работ в коллекцию осуществлялись согласно завещанию филантропа Жана Пола Гетти, умершего еще в 1976 году.
С 2010-х одной из ключевых тем музейной политики стал вопрос происхождения произведений искусства. Современные музеи обязаны в равной степени учитывать не только рыночную стоимость, но и этическую сторону своих приобретений, что делает процесс покупки искусства зависимым от политической и социальной обстановки. В связи с этим многие институции спешно создали комиссии по проверке происхождения своих экспонатов, а разделы «Политика пополнения коллекций» на их вебсайтах (изначально призванные объяснять кураторскую концепцию) сегодня чаще напоминают отказ от ответственности на случай обнаружения работ с сомнительной историей и содержат большое количество выписанных наперед извинений и расшаркиваний.
Итак, пополнение музейных коллекций − сложный и многослойный процесс, который сочетает художественную экспертизу, рыночные механизмы и дипломатическую работу. Современные музеи, конкурируя за внимание зрителей, обеспечивают себе статус значимых культурных центров прежде всего за счет обладания знаковыми произведениями искусства. Непрекращающийся процесс формирования (и коррекции) собраний напрямую влияет на рынок искусства, устанавливая новые ценовые ориентиры и определяя вектор развития искусства будущего.
Напоследок предложим свои короткие напутствия основным игрокам арт-рынка, которые сталкиваются с музейными покупками или продажами:
Если вы коллекционер, желающий, чтобы «ваш» художник был включен в музейное собрание, вы должны попасть в наблюдательный совет. Начните с малого: определите, кураторский подход какой институции подходит вашему автору и близок лично вам. Изучите состав существующего наблюдательного совета и процедуры, необходимые для вхождения в него; покажите музею уважение к его традициям и свою любовь к искусству; трезво оцените собственные финансовые возможности, а также риски, связанные с отказом музея в принятии вашей кандидатуры. Помните: прямой, публично подтвержденной зависимости между вашим меценатским вкладом и местом в совете нет и быть не может.
Если вы художник, намеревающийся попасть в музей, то самое неразумное, что можно сделать, − отправить на адрес институции собственную работу и тут же указать на сайте «работы находятся в собрании…». В лучшем случае работу вам вернут (до «собрания» она не дойдет), в большинстве случаев − вы ее потеряете. В худшем из вариантов музей (западный − вне всяких сомнений), столкнувшись с неизвестным пакетом, вызовет полицию с собаками; а затем взыщет с отправителя издержки за срыв рабочего графика. Правильный подход − шаг за шагом покорять новые вершины арт-рынка через свою галерею, агента, круг коллекционеров и дружественных кураторов и критиков. И тогда однажды музей сам обратится к вам, галерее и владельцу ваших работ с предложением их приобрести.
Ну а если вы музей, дочитавший текст до этих строк, то надеемся, что он был полезен в вашей практике. Уверены, вам есть что добавить в наш материал, а возможно — и что-то поправить. Об одном просим: не уставайте добавлять в ваше собрание новые работы! Ведь вас заслуженно считают высшей точкой пирамиды художественной ценности предметов искусства − стало быть, за каждым вашим движением пристально следят. И, когда вы совершаете очередную покупку в коллекцию − у художников появляется больше мотивации расти, а у коллекционеров − выделять деньги на поддержку ваших проектов. Даже если основной целью будет войти в ваш наблюдательный совет».
