В возрасте восьмидесяти девяти лет умер российский актер, режиссер и театральный педагог Александр Ширвиндт.
Александр Анатольевич Ширвиндт родился 19 июля 1934 года в Москве. В 1956 году с отличием окончил Театральное училище им. Б. В. Щукина (курс Веры Константиновны Львовой) и был принят в труппу Театра-студии киноактера. В том же году сыграл свою первую роль в кино − эстрадного певца Вадима Степановича Ухова в фильме «Она вас любит!». В 1957 году принят в труппу театра им. Ленинского комсомола и зачислен в штат киностудии «Мосфильм». В 1967 году вместе с режиссером Анатолием Эфросом и несколькими другими актерами перешел в Московский драматический театр на Малой Бронной. В марте 1970 года по приглашению своих друзей Михаила Державина, Марка Захарова и Андрея Миронова начал работать в Московском академическом театре сатиры.
В 1973 году Ширвиндт совместно с Андреем Мироновым поставил спектакль «Маленькие комедии большого дома» по одноименной пьесе Григория Горина и Аркадия Арканова. В 1978 году поставил спектакль «Недоросль» по произведению Д.И. Фонвизина, песни к постановке написал поэт и бард Юлий Ким.
За свою карьеру сыграл в более чем 70 фильмах, среди которых: «Майор «Вихрь» (1967), «Старики-разбойники» (1971), «Всего несколько слов в честь господина де Мольера» (1973), «Ирония судьбы, или С легким паром!» (1975), «12 стульев» (1976), «Инкогнито из Петербурга» (1977), «Трое в лодке, не считая собаки» (1979), «Вокзал для двоих» (1982), «Ревизор» (1982), «Самая обаятельная и привлекательная» (1985), «Зимний вечер в Гаграх» (1985), «Роковые яйца» (1995) и др.
С 1957 года Ширвиндт преподавал в Высшем театральном училище имени Б. В. Щукина (с 1995 года − профессор). Среди его учеников: Леонид Ярмольник, Амалия Мордвинова, Елена Подкаминская, Мария Голубкина, Ирина Лачина, Анна Исайкина, Анна Бруссер. С 2000 по 2021 год занимал должность художественного руководителя Московского академического театра сатиры, с 2021 был его президентом.
«Рынка» Захарова, Любимова, Волчек, Фоменко сегодня нет. Происходит становление гибели великого русского репертуарного театра. Он судорожно кончается под ударами менеджеров и коммерсантов. Я думаю, что будет стационарная антреприза. Антрепризы въедут в здания театров, где нет ни художественного лидера, ни режиссера, а есть замечательные продюсеры (замечу, что и сейчас существуют хорошие антрепризы и жуткие репертуарные театры, но все перемешано). Эмбрион этого движения уже имеется. Прекрасно обходятся без худруков Владимир Урин, Владимир Тартаковский и недавно примкнувший к ним Марк Варшавер. Я не удивлюсь, если через какое-то время, совершенно правомочно, Ленком станет не «Ленкомом Марка Захарова», а «Ленкомом Марков Захарова и Варшавера».
Что делать? Может быть, сегодняшний Боженькин сигнал (помимо всего, о чем я понятия не имею) − призыв к новой эпохе зрелищ?
И все равно − убить театр невозможно. И никогда не надо стесняться почитать кого-нибудь из классиков. Например, ту же чеховскую «Чайку». «Нужны новые формы!» − кричал Треплев, а Тригорин в моем, по мнению критиков, довольно приличном исполнении в спектакле Анатолия Эфроса скептически мудро и вяло говорил: «Все было, было, было». Все было.
Недавно один артист новой волны − они все очень худые, лысые и хорошо двигаются − сказал, что уже не может слышать о системе Станиславского, что это архаизм, а сейчас другая эстетика, другой театр. И я понимаю, что он искренен. Михаил Кедров ставил во МХАТе «Плоды просвещения» около шести лет. Может, это перебор, но был гениальный спектакль. Сейчас в течение месяца делается шлягер. Действительно, зачем тогда это «Не верю!»? Совершенно никому не нужный Станиславский.
Должна быть свежая кровь, старая кровь противопоказана энергии. Знаю по себе. Иногда я чего-то хочу, но это чистое умозрение. Сейчас много молодых, с которыми работаем в одном мегаполисе профессии, стали руководить театрами: Женя Писарев, Сережа Безруков, Володя Машков, Олег Меньшиков…Они занимаются театром, любят свое дело. При этом они хорошие актеры.
Сегодня превалирует так называемая актерская режиссура: актеры становятся режиссерами и худруками. Это деградация профессии и размытие понятия режиссуры. Актерское образование − российское и советское − великое и вечное, а режиссерского образования с хорошей программой и хорошими педагогами нет. С одной стороны, исторически Станиславский, Мейерхольд и Ефремов были актерами. С другой − Эфрос и Фоменко были режиссерами. Но главное: великие имена − Станиславский, Вахтангов, Мейерхольд, Ефремов − возникли из студийно-подпольно-подвальных придуманных сообществ. Появлялся лидер − со своей программой, идеологией и мечтой, и вокруг него собирались люди.
Образовалась пустота в режиссерском руководстве многих театров. Мы мечтаем о воспитании режиссеров в существующих традициях, но традиции размыты − непонято, где новаторство, где традиции. Новаторство − это на 96% безумие, а традиции похериваются за невостребованностью и отсутствием людей, которые эти традиции − не слова и воспоминания о Станиславском и Мейерхольде, а именно традиции − могут подкреплять.
Начальники ищут нового Захарова, или Табакова, или Виктюка… Но нужен иной подход к выбору. Необходимо не сравнивать с ушедшими талантами, мастерами и гениями, а внимательно изучить конъюнктуру сегодняшнего времени. Пусть даже это будет что-то очень антивчерашнее, но все-таки необходимо-сегодняшнее».
Цитата из книги А. Ширвиндта «Отрывки из обрывков».
Фото: © Яна Овчинникова.
