Что день грядущий нам готовит?

По мнению экономистов, очередной мировой кризис не за горами. Чем он грозит художникам, коллекционерам, арт-дилерам и российскому искусству в целом, пишет в своей статье «Кризис-2020. Чего ждать русскому рынку искусства» эксперт Artinvestment.ru Владимир Богданов. Вот лишь основные выдержки:

«Откуда ждать беды незваной примерно понятно. Основное внимание сегодня приковано к торговой войне между США и Китаем. Обмен пошлинами и запретами спровоцирует падение производства в Поднебесной, снижение спроса на сырье и падение мировых цен на нефть. Впрочем, даже без этих боданий мир завершает 2019 год с ворохом политэкономических проблем: тревожной переоцененностью акций американских компаний (снова), неопределенностью с Brexit, замедлением деловой активности в Европе. Ясно, тучи сгущаются. Вот-вот должен грянуть гром. Вопрос лишь, когда именно. Увы, основные подозрения ложатся на 2020-й.

фрагмент граффити художника Blu в Саллониках (Греция) 2011/ Getty Images.

И это не только на уровне ощущений. На сложность предстоящего года не так давно уже намекал в своем прогнозе Всемирный Банк. Ожидания российского рейтингового агентства АКРА для 2020 тоже не очень: нефть Urals по $53, а курс доллара − 73,8 рубля. В АКРА, кстати, пугают нас еще и скорым ипотечным кризисом, похожим на пресловутый американский. А что мудрое Минэкономразвития? Там тоже с опаской смотрят в будущее. По консервативному прогнозу министерства доллар к 2020-му может быть 69 рублей, а нефть − 42,5 доллара за баррель. Получается, если брать на круг, то в деталях расхождения есть, но в главном мнения специалистов сходятся.

Что новая ситуация будет означать для владельцев картин?

Для начала естественным образом разрешится давняя дилемма, которая многих мучает вот уж более десяти лет. Стоит ли продавать имеющиеся картины по нынешним ценам или подождать, когда цены подрастут? Нас на аукционе продолжают об этом спрашивать. И диалоги как у Чичикова с Коробочкой: «… Может быть, ты, отец мой, меня обманываешь, а они того… они больше как-нибудь стоят… лучше ж я маненько повременю, авось понаедут купцы, да применюсь к ценам…». Наложение мирового экономического кризиса на внутренний будет означать, что «маненько повременю» − это еще 6-8 лет возможной разрухи. А может и больше. Рубль упадет. А рублевые цены на картины не вырастут (это во всей красе продемонстрировал 2014-й год). Если кризис будет сильный и затяжной, то даже рублевые цены упадут. Например, то, что прежде стоило 300 000 рублей ($4 545 по курсу 66) в разумные сроки можно будет продать лишь за 250 000 рублей (то есть $3 425). То есть даже не бог весть какой дорогой картине коррекция рублевых цен и 10% падение курса дают минус тысячу долларов. Словом, если нужно продавать, то тянуть смысла нет. Напомню, что по опыту в кризис в меньшей степени подвержены падению в цене законченные произведения первых имен русской классики. Лучшие вещи известных авторов, как правило, лучше защищены от падения цен. Но это вовсе не значит, что ситуация их совершенно не касается. Continue reading

Posted in Бизнес | Tagged , , , , , , , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Новости актуального искусства

Как сообщает региональное издание «Проспект Мира», на ярмарке современного искусства «Cosmoscow-2019» свои новые произведения продемонстрировал красноярский художник Василий Слонов. Самыми заметными работами Василия, экспонировавшимися в галерее «11.12» с 6 по 8 сентября, стали огнетушители необычной формы, самовар с лицом президента В. В. Путина и писсуар с оленьими рогами. «Prezident-Samovar», по словам автора должен олицетворять собой «hard and heavy imperial luxury» («тяжелую и массивную имперскую роскошь»).

Художник Василий Слонов_Prezident-Samovar (2019)

Писсуар с рогами, соответственно, стал своеобразной отсылкой к знаменитой работе Марселя Дюшана. Он «предстает пред нашим взором как некий охотничий трофей, добытый в этом увлекательном путешествии по территории мирового искусства».

Художник Василий Слонов_Трофеи Дюшана (2019)

Огнетушители Василия Слонова меня не особенно впечатлили, поэтому не будем о них. Кому интересно − можете полюбопытствовать в Инстаграме художника. Вот собственно и все, что вам нужно знать о передовом российском «contemporary art».

Posted in Выставки | Tagged , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Изделия из монет

Посмотрите, какие забавные композиции создает канадский художник Мика Адамс (Micah Adams) из фрагментов монет разных стран и номиналов. При помощи ювелирного лобзика он выпиливает тисненые изображения животных, птиц, цветов и растений, чтобы формировать из них коллажи и миниатюрные вещицы. В художественном колледже Мика изучал скульптуру, но постепенно увлекся ювелирным и кузнечным делом. Сначала он занимался ассамбляжами из мелких игрушек, пробок, зубов и различных предметов, собранных на пляже. Затем художник стал отливать эти работы в металле, придавая им новый смысл. Некоторое время спустя ему пришла мысль искать готовые формы и изображения, которые изначально были бы металлическими, и которые он мог бы вырезать из фона и компоновать. С образцами творческих поисков Мики Адамса вы можете познакомиться в Инстаграме автора.

Continue reading

Posted in Деньги | Tagged , , , , , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Говорит Ковальчук

Из цикла «Художник говорит».

«На мой взгляд, государство должно помогать художникам. У нас практически нет арт-рынка. С конца девяностых некоторые внезапно разбогатевшие бизнесмены скупали произведения, однако полноценной рыночной системы так и не появилось. Вот в Китае она есть. Поэтому многие художники сотрудничают с Поднебесной. Там хорошее отношение к советскому, российскому наследию, ценится реалистическое искусство. Впрочем, актуальные практики тоже принимают неплохо: есть богатые люди, финансирующие подобные проекты.

Скульптор Андрей Ковальчук, фото © armmuseum.ru / © kommersant.ru

В нашей стране работает система конкурсов и грантовой поддержки. Однако изобразительное искусство не так популярно и прибыльно, как театр и кино. Это не бизнес. Конечно, радует интерес зрителей к масштабным проектам − вроде выставок Репина, Айвазовского, Серова. Но современный художник, выходящий из стен ВУЗа, нередко чувствует себя потерянным. Он предоставлен самому себе: нет рынка, на котором можно продвигать свое искусство. СХР старается помогать талантам, но не может охватить всех. Представьте. Человек окончил ВУЗ. Хорошо, если у него обеспеченные родители − можно купить еще одну квартиру и переоборудовать ее в мастерскую. Или работать в загородном доме. Но у 99 % выпускников подобного шанса нет. Они ищут, куда приткнуться. И помочь им могут только Союзы художников, такие как СХР, московский или питерский. Благодаря этим творческим организациям определенное количество молодых художников могут взять в аренду мастерские по льготным ставкам по всей стране. Эти помещения находятся в муниципальной собственности. Фактически таким образом государство поддерживает начинающие таланты. Нужно оплачивать коммуналку, иногда другие счета, но в любом случае это не аренда за метры. Кроме того, организуем бесплатные выставки. Наконец, есть стипендии и гранты, которые выплачивает Министерство культуры через творческие союзы. Сейчас завершаются переговоры с Третьяковской галереей: планируем использовать третий этаж бывшего ЦДХ для выставок современных авторов. Но, конечно, хотелось бы еще больше помогать художникам. Continue reading

Posted in Художник говорит | Tagged , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Граффити VILE

Оптические иллюзии в стрит-арте − уже давно не новость. Например, такие художники как Peeta, Pref, Mr. June, Odeith создают умопомрачительные трехмерные «обманки» и анаморфные картины на фасадах зданий. Сегодня посмотрим работы еще одного умельца из Португалии, работающего под ником VILE. Его настоящее имя − Родриго Мигель Сепульведа Нуньес (Rodrigo Miguel Sepúlveda Nunes). Он родился в 1984 году в городе Вила-Франка-ди-Шира, с четырнадцати лет начал рисовать граффити. С 2000 по 2006 годы изучал искусство иллюстрации, анимации и графики в Лиссабоне. Сегодня Родриго работает профессиональным художником, пробуя себя в разных направлениях: станковая живопись акварелью и маслом, графика углем, цифровой дизайн, татуировка, стрит-арт. В граффити VILE использует преимущественно аэрозольные баллончики с акриловой краской, с помощью которых наносит свой логотип на заборах и стенах заброшенных домов. Некоторые из этих работ выглядят так, словно имя художника не нарисовано, а вырезано в стене. В данных случаях самой сложной частью его творческого процесса является точный подбор цветов, чтобы конечный результат выглядел убедительным. Более подробно с работами VILE вы можете познакомиться на сайте автора.

Continue reading

Posted in Стрит-арт | Tagged , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Натюрморты Олана Вентуры

В продолжение позавчерашнего поста, в котором показано как можно использовать наследие голландской живописи XVII века в татуировке, хочу предложить работы еще одного современного художника, вдохновляющегося натюрмортами той же эпохи. Филиппинец Олан Вентура (Olan Ventura) копирует во всех подробностях полотна старых мастеров, добавляя к ним детали, напоминающие зрителю о реалиях цифрового времени. Серия произведений, показанная недавно в сингапурской «Yavuz Gallery», выглядит так, словно фрагменты старых картин не успели загрузиться на экран монитора, приобретя характерные размытые дорожки из цветных полос. В частности, в экспозиции была представлена акриловая копия известного шедевра Яна Давидса де Хема «Ваза с цветами» (1660 г.), наполовину размытая горизонтальным пиксельным «шумом». Таким образом автор как бы «вытягивает» произведение из прошлого в современность, растворяя классическую живопись в технологических дефектах эпохи массовой культуры. Изображения: © Olan Ventura, © «Working Animals Art Projects» и © «Yavuz Gallery».

Continue reading

Posted in Живопись | Tagged , , , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Цветные татуировки на темном фоне

Иногда старую татуировку проще не сводить, а скрыть под новым изображением. Именно этот прием лег в основу целой серии тату с чернильно-темными фонами, которые предлагает художница из Чикаго Эстер Гарсиа (Esther Garcia). Более двадцати лет она занимается боди-артом, а также сотрудничает с местным дизайнером Кайлом Летендре в области коммерческого и текстильного дизайна. Работы Эстер Гарсиа всегда отличались богатым декором, состоящим, преимущественно из растительно-цветочных узоров. По словам художницы, вдохновляющим фактором для ее творчества послужили старые голландские натюрморты с цветами и фруктами, а также та глубина, которую придавал этим композициям темный фон. Действительно, подобный дизайн хорошо маскирует старые и неудачные рисунки на коже, особенно если область их нанесения обширна или плохо поддается выведению лазером. С другими проектами Эстер вы можете познакомиться на ее сайте, или в Инстаграме. Фото: © Esther Garcia, © Jeff Lintz.

Continue reading

Posted in Боди-арт | Tagged , , , , , , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Что такое шедевр?

Софья Багдасарова подробно объяснила на страничке своего ЖЖ, что же такое шедевр, применительно к произведению искусства. А то, понимаешь, и журналисты, и художники, и простые обыватели часто называют этим термином все, что заблагорассудится. Поэтому запоминайте:

«Cлово «шедевр» не является синонимом слов «картина» или «произведение искусства». Оно заведомо несет в себе качественную оценку. По той же причине слово «шлягер» или «хит» означает не любую «песню» в мире, а только ту, что прогремела, прославилась. У Высоцкого песни «Кони привередливые» или «Он не вернулся из боя» этим словом можно охарактеризовать. А какой-нибудь его «Бег иноходца» или «Марш антиподов» − отнюдь нет. Слово «бестселлер» означает книгу, которая УЖЕ хорошо продается. Печатать его на обложке книги, которая вот только выходит из типографии, корректно только в случае, если это не первое издание, а второе и так далее. Иначе это маркетинговая дурь и вранье. Слово «блокбастер» тоже изначально обозначало фильмы, которые УЖЕ собрали огромную кассу. Но, поскольку, в отличие от картин, песен и книг, кинопроизводство требует огромного бабла, значение слова со временем размылось, и оно стало обозначать фильмы, которые сразу снимают с расчетом, что он порвет кассу, и поэтому закладывают ему гигантский бюджет. (Однако это не страхует от того, что блокбастер станет кассовым провалом).

1) Шедевр − это наверняка очень известная и очень популярная картина.

Шедевр не может возникнуть из ниоткуда. Невозможно, чтобы настоящий шедевр висел в квартире жены подмосковного министра годами, где его никто не видел, а потом − бабац − при передаче в Новый Иерусалим картина оказывается шедевром. Исключение − в случае, если эта картина раньше была очень известной, потом пропала из виду, полвека спустя министр ее купил, и вот наконец она снова на виду у публики, а искусствоведы давно ее знают. На чердаке найти «шедевр Караваджо» могут только в том случае, если до этого известно, что шедевр этот существовал, причем желательно известно по цветным фотографиям (как, например, рафаэлевский юноша из Кракова, похищенный нацистами).

Шедевр − это картина, которая годами или даже столетиями находится на виду, имеет отличную репутацию или даже славу. Он отличается высокими художественными достоинствами, которые общепризнаны, которые десятилетиями обсасывались в научных статьях и при копировании другими художниками. Скорей всего, вы − даже если не увлекаетесь искусством − узнаете шедевр «в лицо», потому что видели его на конфетной коробке, сувенирной кружке, репродукции в учебнике. А если не видели раньше и не узнаете, то все равно, скорей всего, картина вас чем-нибудь да поразит, заденет. Потому что шедеврами просто так не назначают, в них всегда есть нечто, что особенно цепляет. (Шедевры еще обычно висят в государственных музеях, это способствует распространению их славы путем господдержки и кумовства).

2) У художника, даже великого и знаменитого, может быть во всем наследии только один-десять шедевров. Если художник великий и знаменитый − любая картина за его подписью автоматически шедевром НЕ СТАНОВИТСЯ.

Валентин Серов написал несколько сотен портретов. Но шедевры его портретной живописи − это реально те, вот которые сразу и вспоминаются: «Девочка с персиками», «Девушка, освещенная солнцем», «Мика Морозов», «Зинаида Юсупова», «Мария Ермолова», «Гиршман», «Орлова», «Ида Рубинштейн». Может, пару-тройку кого я забыла, но не более того. Остальные его работы − замечательные, великолепные, превосходные, красивые и проч. Но не шедевры. У Пукирева − один-единственный шедевр, «Неравный брак» называется. У Саврасова − «Грачи прилетели». Сколько картин Исаака Левитана вы припомните по названию? Скорей всего, именно они и есть его главные шедевры; остальные же − так, просто хороши. Из всего обилия произведений искусства в мире − дай бог, если шедевры составляют один процент. (И именно на воспоминания об этом проценте основывают свои обличения те комментаторы, которые мне пишут, что ВСЕ старинное искусство красиво, а современное нет. Да вот нифига, вы просто остальные 99 процентов не знаете).

Девушка, освещенная солнцем (1889)

Просто для примера. Шедевр В.А. Серова, упомянутый в материале: «Девушка, освещенная солнцем» (1888).

3) «Красивая картина» − не синоним слова «шедевр».

Если картина красивая, гармоничная, ваша любимая и проч. − это ее шедевром все равно не делает. Мнение одного искусствоведа или одного журналиста, или одного владельца картины − не делает. Попадание в шедевры − это совокупность факторов, и результат мнения не одного человека, а многих ценителей. Картина, объявленная шедевром, совершенно не обязана вам нравиться (см. «Черный квадрат» Малевича, только не начинайте, все тут обсудили). Шедевром картину (помимо качества) делает признание публики, широкой публики, долговременное признание. СЛАВА.

4) Чтобы стать «шедевром», произведению искусства придется хорошенько и долго поработать.

Пресловутый аукционный рекорд «Спаситель мира» типа кисти Леонардо да Винчи − не шедевр. Несмотря на то, что он объявлен работой Леонардо да Винчи. Помимо того, что «Спаситель мира» попросту не оч. хорошо написан и паршиво сохранился, у него нет никакой продолжительной выставочной и статейной истории, положительной репутации. Фактически − он новорожденный. Новорожденная работа не может быть шедевром. Свежесделанная работа не может быть шедевром. Даже если она превосходная.Что песня стала хитом − мы узнаем через недельку, когда она взлетела в чартах. Что картина стала шедевром − по-хорошему, можно понять лет через пятьдесят, когда вся шелуха облетит. Вообще, про произведения художников, которые еще живы, так даже говорить неправильно. Точней, есть нюансы: можно сказать «это главный шедевр кисти Петрова!», придя на его выставку. А вот говорить «эта картина Петрова − истинный шедевр!» можно только жене и маме Петрова».

Posted in Критика | Tagged , , , , , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Любовь в космическом пространстве

Легендарный джазовый коллектив «Sun Ra Arkestra» исполняет композицию «Love In Outer Space» («Любовь в космическом пространстве»). Запись сделана в июне 2014 года, во время эксклюзивной студийной сессии BBC Radio 3, посвященной столетнему юбилею лидера оркестра Германа Пула Блаунта (1914-1993), более известного под псевдонимом Sun Ra. На тенор-саксофоне и бас-кларнете в этот день играл специальный гость Шабака Хатчингс (Shabaka Hutchings). Поет скрипачка и вокалистка Тара Миддлтон (Tara Middleton).

Posted in Весь этот джаз | Tagged , , , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Ирина Антонова: «Впереди – искусство, а уж за ним – директор и музей, то есть личности»

В интервью «Собеседнику» Ирина Александровна Антонова резко раскритиковала открытую в ГМИИ им. А.С. Пушкина экспозицию «Щукин. Биография коллекции», рассказала о двусмысленном статусе президента музея и своих сложностях в работе с коллегами и чиновниками.

«Сам факт выставки – это, конечно, само по себе хорошо. Только, на мой взгляд, это безобразная экспозиция с точки зрения показа. Должна сказать, что не припомню экспозиции хуже. Ни одна выставка в музее не собирала такого количества отрицательных отзывов. А ведь я даже не знала, что у нас будет такая выставка… Спросила некоторых сотрудников, как же они допустили такое безобразие. Они говорят: «Нам сказали принести картины и уходить». То, что представлено на нынешней выставке – это только половина коллекции Щукина. При этом факт выставки подается как что-то беспрецедентное, хотя коллекцию Щукина мы уже показывали к его столетию, и это была большая выставка, просто никто не помнит. Или не захотел припомнить. Тогда мы получили из Эрмитажа и «Танец», и «Музыку» Матисса. Вместе. Показывать «Танец» так, как сегодня он выставлен, абсолютно бессмысленно. Потому что эти композиции имеют внутренний ритм и общее содержание. Видеть их рядом очень важно для понимания концепции произведения. Почему не приехала «Музыка», я не знаю, я не вела эти переговоры. Но все же на основе взаимных интересов – мы делаем Щукина, а Эрмитаж выставляет Морозова – удалось получить какие-то произведения из Петербурга. Сами вещи-то превосходные, мы это и так знаем. Но почему выставка сделана именно так – непонятно. Все-таки экспозиция должна обсуждаться предварительно. Но этого ничего не было.

Вынуждена признать факт полного отсутствия согласования каких-то решений, в частности со мной как с президентом. Институт президентства должен иметь какие-то основания. И он их имеет, но они не выполняются. Я многократно и открыто говорила об этом с Мариной Девовной, не желая выносить это в поле широкого обсуждения. Но сейчас уже все всё понимают. Система президентства не продумана и не проработана Министерством культуры. Где-то она, возможно, работает, а где-то нет. И это зависит от двух личностей – того, кто назначен на должность президента, и того, кто пришел в качестве нового директора. Начинать такую сдвоенную, что ли, работу в конфликте невозможно. Если получилось согласие – замечательно. У меня, например, было полное согласие с предшественником, с Александром Ивановичем Замошкиным, который был директором музея до меня. Он не считался президентом, но был членом ученого совета, он мне помогал, советовал. Многое в этой паре зависит от личностей. Но должна быть и твердая система, за которую отчитываются, которая работает и проверяется. У нас же система президентства – индивидуальная и одноразовая история. Об этом я, кстати, говорила министру. Невольно задаешься вопросом: а нужна ли эта должность? Потому что, когда человека назначают президентом, это значит, что за ним все-таки признают какие-то возможности и багаж, который может работать. Что это не просто за то, что он выслужил много лет.

Ваше дело по восстановлению музея, основанного на собрании Щукина и Морозова, все-таки движется?

Само по себе оно двигаться, конечно, не может. Но я дважды по этому поводу говорила с Владимиром Владимировичем. Была у него в Кремле на индивидуальном приеме в 2017-м и в 2018 году. Поскольку я тут немножко опытный человек, я, конечно, пришла к нему не только с этими вопросами, но и с другими. Был вопрос, связанный со строительством нового здания – кстати, для современного искусства. Непростой вопрос был. Но президент здорово помог. Дал указания, и к нам уже приезжали архитекторы с проектами. Что касается того музея, тут президент был, конечно, сдержан. В общем, он как бы взял время на размышление об этом. Так что это все далеко не так просто – что-то где-то брякнуть.

Ирина Антонова и Владимир Путин, фото Global Look Press

Весь смысл проекта, о котором я говорю, – это объединение живописных коллекций Щукина и Морозова в отдельный музей, как это было в первые годы после революции. Ну а по поводу дома Щукина я говорила с самим Шойгу какое-то время назад. Он мне объяснил все сложности, связанные с его расположением в комплексе Министерства обороны. И ведь я – единственный человек из нашего музея, кто в этом доме хотя бы побывал, это же теперь закрытое учреждение. Я обошла дом, посмотрела и понимаю, что его передача под музей Щукина вообще ставит крест на возрождении Музея нового западного искусства.

Дальше мне надо найти единомышленников. Да что-то все поумирали. Ну вот Юрий Рост меня очень поддерживает, и есть еще ряд человек. Нужны весомые люди. Кто имел бы силу убеждений, решительность и голос. Что-то нет сейчас таких. Необходимо понимать, насколько это грандиозно – это будет музей первого класса! Он крайне важен для всего XXI века, и важно, что сердцевина для такого музея у нас есть – эти разрозненные, к несчастью, коллекции. Эрмитаж, конечно, настроен совершенно определенно. Мы с Михаилом Борисовичем и раньше разговаривали на эту тему, но когда я в 2013 году на приеме у Путина выступила публично с этой идеей, то он, я считаю, повел себя недостойно. Он как бы намекнул на возраст, на весну – что это обострение, мол. Он извинился потом, и тоже публично, но я в общем-то с ним ни разу на эту тему больше не говорила. Думаю, Пиотровский знает, что я не оставила эту идею, и думаю, что он напряжен и ждет, и возможно, надеется на мой возраст – что уж там, мне 98-й год, это много, уверяю вас. Меня волнует только одно – успеть.

Ирина Александровна, что вы думаете о присоединении ГЦСИ к Пушкинскому?

Еще одна иллюстрация к системе отношений в музее. Нельзя превращать в междоусобицу такое дело. Мне не кажется плодотворной идея объединения всех эпох мирового искусства в рамках одного музея – здесь неизбежна унификация взглядов. Тогда как, скажем, три учреждения будут давать разные взгляды. Мне симпатичен опыт Франции, где в Париже существует три музея, посвященных этапам развития искусства. Я имею в виду Лувр, музей Орсе и Центр Помпиду. Это дает возможность более творчески разнообразного решения вопросов. Понимаете, ну ведь невольно так получится, что будет господствовать один вкус. И это плохо. В этой связи я хочу подчеркнуть, что великий музей Франции – Лувр, когда создавался музей Орсе, передал произведения XIX века. Вот у нас тут рыдают, что кто-то кому-то передает, а они сами взяли и передали Делакруа, Домье, Жерико и других, потому что понимали: это французское искусство, а не принадлежность одного учреждения. То есть впереди – искусство, а уж за ним – директор и музей, то есть личности». Фото: © sobesednik.ru / © Global Look Press.

Posted in Выставки, Критика | Tagged , , , , , , , , , , , , | Leave a comment