С 10 сентября по 15 ноября 2015 года в здании столичного фонда IN ARTIBUS (Пречистенская набережная, д. 17) пройдет выставка Бориса Константиновича Касаткина (р. 1944). Это вторая по счету экспозиция, посвященная московской школе живописи. Ранее в рамках проекта состоялась юбилейная выставка Владимира Вейсберга, на подходе выставка Ильи Машкова.

Свое профессиональное образование Борис Касаткин получил в Московской художественной школе (1958–61) и в Строгановском училище (1962). В 1966 году он начал учиться живописи у Владимира Вейсберга, под руководством которого и сформировался как профессионал. В настоящее время художник живет и работает в Москве. В залах галереи будут представлены более ста работ из мастерской художника, из частных коллекций и  российских музеев (Третьяковской галереи, Волгоградского художественного музея имени И.И. Машкова, Архангельского художественного музея, Вологодского государственного музея-заповедника, Пермской художественной галереи). Борис Константинович не слишком известен широкому кругу зрителей, но его рассуждения о живописи и современном искусстве весьма интересны. Вот лишь несколько выдержек из разных интервью художника, сделанных им в период с 2011 по 2015 годы:

«Живописцы – это те, кто больше всего интересуются материалом, то есть палитрой, все остальное для них вторично. Живопись вообще хорошая вещь, она хороша вопреки тому, что художник сознает. Это, в основном, занятие бессознательное. Искусство – просто адекватность пространственным способностям, и тайна в том, что никто не знает, какие это способности. Это как раз реализация того, что художник не знает. Вся эта деятельность экспериментальная, хотим мы этого или не хотим. То, что кто-то называл вдохновением, кто-то называл экспериментом. Надо поставить себя в условия эксперимента.

Есть такая наука — психоанализ. Она как раз считает, что к искусству можно относиться как к пережеванному и переработанному субстрату жизни. То, о чем вы говорите, — это восприятие. Даже у Кандинского был термин «миры». Для того чтобы знать современное искусство, вполне достаточно изучить манифест. Еще начиная с футуристов манифест — это лозунг, который либо что-то прикрывает, либо обозначает то, к чему стремится.

Смотреть нужно то, в чем есть информация для смотрения. Есть миллион великих художников, имен которых не знает никто. На выставки современного искусства нужно ходить, чтобы быть в струе, в обойме. Мне это не нужно. К тому же там не на что смотреть, там нет пластической информации, они ею не занимаются. Для того чтобы смотреть картины, нужен контекст. Если вы не знаете, с чем сравнивать, вы начинаете выдумывать, фантазировать, то есть врать себе, загонять себя в тупик. Искусствовед Макс Фридлендер считает, что в музей не надо приходить с мыслями — с мыслями надо выходить из музея. Смотреть надо, а не читать подписи. И не нужно сначала читать биографию художника, а потом идти и смотреть, что нарисовал тот, который ухо себе отрезал. Живопись — искусство молчаливое. На что больше всего похоже искусство? На игру. Не на спорт. Хотя современное искусство все больше похоже на спорт: все соревнуются за влияние, за количество нолей.

Выставки должны быть шкурными, для людей, которые придут и все купят. Выставка должна быть продана до того, как она открылась. А если так не будет, то и выставку устраивать не стоит. Для того чтобы художнику чувствовать себя востребованным и содержать семью, хватает примерно трех выставок в год. У меня случилось всего четыре в жизни».