Памятник «самому нелюбимому» архитектору в мире – французу Ле Корбюзье, открыт сегодня в Москве у здания Центросоюза на Мясницкой улице, дом 39 (сейчас его занимает Федеральная служба госстатистики). К счастью, это здание – единственный реализованный в России проект архитектора, ибо повернись все иначе, мы сегодня центра столицы просто не узнали бы, а Кремлевского ансамбля, скорее всего, напрочь лишились бы. (задумчиво) И лицезрели бы мы сейчас «Лучезарный город» из стекла и шлакобетона… Но Бог миловал.
Композиционно памятник Корбюзье представляет собой образ генерала Власова всемирно известного архитектора, восседающего на стуле и задумчиво разглядывающего чертеж своего проекта. И поскольку страна должна знать имена своих героев, сообщаю: авторами изваяния выступили члены-корреспонденты Российской Академии художеств Андрей Тыртышников и Антон Воскресенский. Проект осуществлен на деньги благотворительного фонда Алишера Усманова «Искусство, наука и спорт».
И напоследок, немного отвлеченной лирики, связанной с этим местом. Поэт Александр Крупинин:
Возле дома, построенного Ле Корбюзье
На Большой Мясницкой,
Уже не стучат недели две
Твои ботильоны-копытца.
А тем временем какие-то голуби-старики
Тонут в водах Москвы-реки.
Прочесывают город в ночные часы
Батальоны конной милиции.
Служебные собаки стерли носы,
Выискивая ботильоны-копытца.
Я думаю, для прогулок
Ты выбрать могла Сверчков переулок.
Живущие там солидные господа,
Например, господин Молчалин,
Нагло утверждают, что никогда
Ботильонов твоих не встречали.
Старый дворник Иван Емельяныч
Свой двор закрывает на ночь.
И поскольку завтра праздничный день, суббота,
Емельяныч отдается сонате,
Написанной в форме гавота
Композитором Домиником Скарлатти.
Играет в собственном переложении для терменвокса,
Которым в последнее время увлекся.
И на лице моем слезы,
Я будто бы вижу тебя в красно-коричневом платье,
Хотя довольно прохладно, и скоро грянут морозы…
Это старый дворник играет Скарлатти.
Как известно, до середины Москвы-реки
Долетит отнюдь не всякая птица.
Рискнули какие-то голуби-старики,
Но им не суждено приземлиться.
На главном голубе нет лица,
У других побелевшие лица.
Они не смогли долететь до конца,
И не было сил возвратиться.
Мы такие же голуби-старики
Посредине Москвы-реки.
Фото: © Сергей Куксин / РГ и © Агентство «Москва» (2015)
