«Лирика для Ахматовой не душевное сырье, но глубочайшее преображение внутреннего опыта. Перевод его в другой ключ, в царство другого слова, где нет стыда и тайны принадлежат всем. В лирическом стихотворении читатель хочет узнать не столько поэта, сколько себя. Отсюда парадокс лирики: самый субъективный род литературы, она, как никакой другой, тяготеет к всеобщему. В этом именно смысле Анна Андреевна говорила: «Стихи должны быть бесстыдными». Это означало: по законам поэтического преображения поэт смеет говорить о самом личном — из личного оно уже стало общим». Лидия Гинзбург
В этот день, 23 июня, родилась Анна Ахматова. Сверху – один из самых известных живописных портретов поэтессы, созданный в 1914 году художником Натаном Исаевичем Альтманом, в свойственной ему, стилизованной манере раннего кубизма. Ниже — более бытовой, но в то же время, и в чем-то − «иконописный» образ Ахматовой, написанный советским художником Кузьмой Сергеевичем Петровым-Водкиным в 1922 году. На мой взгляд, обе картины удачно передают сложный характер этой сильной женщины, пережившей немало утрат и горестей на своем веку. В одной из них – слегка надменный, утонченный образ рафинированной эстетки Серебряного века русской поэзии, «отягощенной» дворянским происхождением. В другой – одухотворенный в своей простоте лик женщины, оказавшейся в жестоких реалиях эпохи победившей «диктатуры пролетариата».
«Музыка ахматовской строфы абсолютно самостоятельна: она обладает уникальной центробежной энергией. <…> Анна Андреевна находилась во власти этой самой строфы. Я помню, как она меня учила. Она говорила: «Иосиф, если вы захотите писать большую поэму, прежде всего придумайте свою строфу – вот как англичане это делают». У англичан это дело действительно поставлено на широкую ногу. Почти каждый поэт придумывает свою собственную строфу». Иосиф Бродский (из сборника Соломона Волкова «Диалоги с Бродским»).
Один идет прямым путем, Другой идет по кругу И ждет возврата в отчий дом, Ждет прежнюю подругу. А я иду – за мной беда, Не прямо и не косо, А в никуда и в никогда, Как поезда с откоса. (1940 ) Из цикла «Тайны ремесла» (1936-1960) 1. Творчество Бывает так: какая-то истома; В ушах не умолкает бой часов; Вдали раскат стихающего грома. Неузнанных и пленных голосов Мне чудятся и жалобы и стоны, Сужается какой-то тайный круг, Но в этой бездне шепотов и звонов Встает один, все победивший звук. Так вкруг него непоправимо тихо, Что слышно, как в лесу растет трава, Как по земле идет с котомкой лихо… Но вот уже послышались слова И легких рифм сигнальные звоночки,— Тогда я начинаю понимать, И просто продиктованные строчки Ложатся в белоснежную тетрадь. 2. Мне ни к чему одические рати И прелесть элегических затей. По мне, в стихах все быть должно некстати, Не так, как у людей.Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда, Как желтый одуванчик у забора, Как лопухи и лебеда.
Сердитый окрик, дегтя запах свежий, Таинственная плесень на стене… И стих уже звучит, задорен, нежен, На радость вам и мне.
