В прошлом году я прочитал роман Дины Рубиной «Белая голубка Кордовы». Главный герой книги — уважаемый искусствовед Захар Кордовин – занимается оценкой живописных произведений, консультирует коллекционеров, в качестве эксперта сотрудничает с крупными музеями и международными аукционными домами. И в то же самое время Кордовин является талантливым живописцем-фальсификатором (о чем известно очень немногим из его окружения), авантюристом, который мастерски подделывает свои картины под полотна известных художников, а затем успешно продает их, пользуясь своим непререкаемым авторитетом. В романе достаточно подробно показана «творческая кухня» плагиаторов, а также рискованные деловые взаимоотношения всех, завязанных в этом преступном бизнесе. Исключительная финансовая выгода всей этой деятельности заставила меня задуматься о масштабах того, что происходит сегодня на российском (да и международном!) рынке антикварного искусства, какое количество подделок реализуется нынче через антикварные салоны, или с аукционных площадок? На эту тему мне недавно попалось замечательное интервью, опубликованное в журнале millionaire.ru, в котором российский арт-дилер Андрей Ким прокомментировал ситуацию с фальсификатами на российском рынке искусства и о способах борьбы с ними. Позволю себе привести этот текст полностью:

«Андрей, не так давно в сфере антиквариата России произошло знаковое событие – был создан Национальный институт независимой экспертизы. Как вы оцениваете это событие?

Это отчаянная попытка как-то переломить катастрофическую ситуацию с подделками в нашей стране. Проблема экспертизы сегодня одна из наиболее острых. В России проведение экспертизы запрещено всем государственным музеям. Остались только организации, не имеющие такого статуса, – Центр имени Грабаря и ГосНИИР. Среди частных экспертиз наиболее известны Научно-исследовательская независимая экспертиза имени П. М. Третьякова и «Арт Консалтинг». Несмотря на то что сертификат подлинности будет выдавать в новом институте не один человек, а экспертная комиссия и учреждение оснащено высокотехнологичным оборудованием для определения подлинности антикварных предметов и ставка делается именно на химико-технологическую экспертизу, нет пока уверенности, что ситуация кардинально изменится к лучшему.

Теперь каждая экспертиза будет застрахована от ошибки. Как это отразится на состоянии рынка?

Шок после скандала с «Одалиской» Кустодиева заметно затормозил развитие антикварного рынка России. Количество фальшивых произведений искусства катастрофически велико, а специалисты, выдающие экспертные заключения, часто ошибаются и не отвечают за свои ошибки. Часто эксперты ангажированы. Свои эксперты есть у богатых коллекционеров и банков, свои – у дилеров. Теперь же, в случае если предмет окажется сомнительным, покупатель, по крайней мере, сможет вернуть себе его стоимость. Это уже огромный шаг вперед. Наличие страховки откроет для российской экспертизы двери на западные рынки, где отечественной экспертизе по-прежнему не доверяют.

Так ли уж катастрофична ситуация с подделками, ведь они существовали всегда?

Подделки, конечно, существовали всегда, но такого пугающего количества раньше не было. По оценкам Следственного комитета, оборот на рынке поддельных картин составляет 170–200 млн долларов в год. Если 10 лет назад в антикварных салонах было 5–10% подделок, то сейчас – более двух третей. Примечательно, что среди сравнительно недорогого антиквариата подделок вообще более 80%. Подделывают практически все: старинный фарфор, мебель, часы, скульптуру, старинные монеты. Такое ощущение, что за всем этим стоят не отдельные одиночки-мошенника, а некий международный, очень квалифицированный картель, поскольку все, что происходит, и то качество подделок, которые мы получаем, свидетельствует о высочайшем профессиональном уровне этих людей. Сегодня по рынку антиквариата «гуляет» не менее 40% поддельных картин в ценовой категории 100–200 тысяч долларов и более 25% подделок стоимостью свыше 200 тысяч. Из общего количества картин, которые приносят нам на экспертизу, от 40 до 70% оказываются подделкой. Continue reading →