Искусствовед и журналист Ксения Коробейникова проанализировала в своем Телеграм-канале арт-ярмарку «Cosmoscow − 2026», которая проходила с 4 по 6 сентября в московском «Тимирязев Центре». Выводы получились такими:
«Cosmoscow» − сосущая. Такой ярлык прикреплен к ярмарке, которая многим шокировала. Но давайте обо всем по порядку.
Атмосфера. Ее обеспечил один из партнеров − «Чупа-чупс». Чуть ли не каждый третий посетитель, а их были десятки тысяч, ходили и сосали. Это походило на хепининг и первое время даже веселило галеристов, пока они не поняли, что от сосущей публики не только нет толка, но уже и есть вред. На нескольких стендах так испортили произведения искусства. Леденцы выпадали прямо на работы из ртов и рук дам, которые пришли на встречу с прекрасным изрядно подвыпив из фляжек. Ведь бесплатно на ярмарке больше не наливают, а за платной «Белугой» очередь и так выстроилась до выхода. От ужаса происходящего и для его преодоления несколько галеристов сами взялись за чупа-чупсы, видимо, как медитацию.
Публика. В большей степени − случайная, не имеющая отношения к искусству и заскочившая отметиться в соцсетях. Речь даже не о сотнях таких героев, а о тысячах. В такой атмосфере невозможно работать с коллекционерами, даже со своими, а тем более выстроить контакт с новыми. Возможно, поэтому собирателей класса «А» больше здесь не видно, а их агентов все меньше. Многие предпочли оформить сделки уже в комфортных условиях после ярмарки, в галереях, раз организаторы не обеспечивают фильтр гостей, даже на превью.
Коммерция. Она победила искусство на «Cosmoscow», вытеснив его в прямом смысле в коридоры. Каждый третий стенд теперь − партнерский. Понятно, что проект надо окупать и зарабатывать на нем, но не таким же образом. Почему это делается во вред галеристам и искусству? Оно теряется среди рекламы гречки, леденцов, башмаков с бобрами и прочими товарами среднего пошиба. Все в адеквате, и не ждут, как на «Art Basel» партненские поп-апы «Louis Vuitton» и «Moet & Chandon», но опускаться до дна тоже не стоит.
Цензура. Не свирепствовала. Хотя ряд моностендов, как у «MYTH» с Ульяной Подкорытовой и у «Jessica» с Нестором Энгельке, под нее попали полностью. Кто-то думал, что раз Григорий Березкин купил ярмарку и близок к Сергею Собянину, то галеристам это смягчит условия прохождения проверок. А это наоборот их расширило. Проверяющие вместо того, чтобы прийти только накануне открытия, как раньше, теперь разбили палатку и провели на ярмарке все дни. Объяснили это тем, что проверяют то, что выставляется нового взамен проданных работ, чтоб уберечь организаторов от административок и уголовок. Заботливые какие оказались!
Продажи. Несмотря на все, они были и были хорошие. Некоторые типа Марины Гисич традиционно умудрились по нескольку раз продать стенды. Вот топ самых дорогих продаж, о которых галеристы готовы говорить. Сергей Попов продал поцелуй Ирины Наховой за ₽7,8 млн. В «KGallery» пейзаж Никиты Макарова ушел за ₽6 млн. Алина Пинская рассталась с абстракцией Татьяны Андреевой за ₽5,5 млн. А Анастасия Шавлохова отдала в добрые руки инсталляцию Игоря Самолета с веткой в стуле за ₽4,4 млн.
Вывод. Начальный я написала с первых часов превью, когда все было спокойно и вполне жизнеутверждающе. Потом произошло то, о чем вы прочли выше. Итог − если ярмарка мнит себя премиальной, то надо хоть как-то этому соответствовать и проделать работу над ошибками».
