Швейцарский культуролог Кристоф Бруннер в беседе с корреспондентом colta.ru Ольгой Мамаевой рассказал о том, что такое акционизм в его понимании:
«Арт-активизм тем и интересен, что всегда балансирует между гражданским/политическим высказыванием и эстетикой, которые ни в коей мере не противоречат, а наоборот, являются продолжением друг друга. Арт-активизм — это новый способ мышления, выстраивания коммуникации между людьми, доступный для всех. В этом его сила. Понять, искусство это или не искусство, очень просто: если то, что вы видите, воздействует на ваши эмоции, психику — это художественное произведение. И, конечно, любое произведение искусства — это всегда метафора. Пожалуй, эти два критерия могут наверняка определить, где арт-активизм, а где политический протест в чистом виде.
В Швейцарии, как и в большинстве европейских стран, в искусство вовлечены огромные деньги, частные капиталы, там создан громадный арт-рынок, который диктует свои законы. Арт-активизм популярен в основном в студенческой среде и у художников, сосредоточенных на социально значимых проблемах, скажем, экологических, связанных с глобальным потеплением. Но все это локальные проекты. Арт-активизм по-настоящему расцветает в странах с жесткими режимами, скажем, в Латинской Америке — там это не просто отдельные вспышки, а полноценный протест, принимающий форму художественных акций.
Aкции российских художников носят скорее индивидуальный характер, они словно замыкаются на самих себе, не желая привлекать людей. Акция Pussy Riot в храме Христа Спасителя была «чистым искусством» в том смысле, что она была рассчитана на зрителей, которые увидели ее только по телевизору. Pussy Riot дали людям возможность согласиться или не согласиться с их действием, не вовлекая их в сам процесс (я, разумеется, не утверждаю, что это нужно было сделать, поскольку сам сложно отношусь к этой акции).
В Латинской Америке, в той же Аргентине, которую я знаю лучше, такие акции часто носят игровой характер, в них нет агрессии, зато есть гротеск, юмор. Там символом антивоенной акции может стать щенок, а сами протестующие нередко напоминают участников бразильского карнавала. Ненависти противопоставляется шутка, игра. В России это не так. Или не всегда так. У вас человек, выходящий на улицу, — прежде всего, художник: его высказывание серьезно и по форме, и по содержанию, а главное — чрезвычайно политизировано. Павленский — одна из важнейших фигур современного российского активизма. То, что он делает, всегда потрясает. Это всегда некий взрыв, направленный против системы».
