«The Bob James Trio» c шедевром джаз-фанка «Westchester Lady». Исполняют: Боб Джеймс − фортепиано, Майкл Палаццоло (Michael Palazzolo) − контрабас и Билли Килсон (Billy Kilson) − ударные.
Часы с драконом
Специально для любителей сверхтяжелого люкса компания «Breguet» выпустила новую версию часов «Classique» с двумя турбийонами. Среди 749 деталей механизма расположился выгравированный вручную из золота дракон − символ нынешнего года по лунному календарю. В когтях дракона видна жемчужина, которая по легенде наделяет его могуществом. Стоят такие часы всего 819 000 долларов, или чуть больше семидесяти трех миллионов рублей. Фото: © breguet.com.
Posted in Дизайн
Tagged Breguet, Classique, dragon, luxury, pearl, Брегет, дракон, Жемчужина, люксовые часы, роскошь, турбийон, часы с драконом, швейцарские часы
Leave a comment
Как сохранить инсталляции и медиа-арт
Технологии не стоят на месте, и адепты современного искусства используют практически все изобретения человеческой цивилизации, включая цифровые медиа и искусственный интеллект. Как правильно хранить традиционные произведения искусства мы уже разобрались вот в этой статье. Сегодня поговорим о том, каким образом музейные специалисты планируют сохранить для потомков инсталляции, видео-арт и прочие высокотехнологичные работы.
Рассказывает специалист по сохранению и реставрации новых медиа Музея Соломона Гуггенхайма Елизавета Южакова:
«Почти десять лет я работала в команде Уральской индустриальной биеннале: организовывала симпозиумы, занималась продюсированием, текстами и каталогами. В 2019 году мы начали создавать архив биеннале. Я стала изучать, как мы сохраняем современное искусство, какая этика существует в этом плане, насколько взаимодействие между художником и институцией обусловлено правилами, протоколами. Тогда же один из российских меценатов запустил программу для реставраторов при Музее Гуггенхайма. Я подала на нее заявку и прошла отбор. Так я попала в отдел консервации музея. У нас несколько направлений: живопись, объекты, бумага и так далее. Я занимаюсь так называемыми «time-based media», процессуальным искусством. Это любые произведения, которые разворачиваются каким-то образом во времени: и фильмы, и видео, и компьютерное и сетевое искусство, и даже перформансы (музей хранит документацию и инструкции к ним).
Понятие «консервация» пришло из археологии. Когда неизвестен оригинальный вид объекта, который нужно сохранять, мы его консервируем в том виде, в котором он дошел до нас. В основе этого подхода − принцип минимального вмешательства и принцип обратимости изменений. Это касается в том числе новых медиа, даже компьютерного искусства. Если нужно обновить код программы, потому что он устарел и не работает, надо не просто его переписать, а сохранить то, в чем есть рука художника. Если что-то не работает, ты не удаляешь, а деактивируешь эти строки кода, а дальше пишешь свой и обязательно оставляешь какие-то пометки о том, что было сделано, когда и для чего. Консервация и реставрация медиаискусства часто связаны с реставрацией объектов, так как многие художники комбинируют в одной работе несколько разных медиа.
Вот недавний пример. Весной этого года у нас открылась выставка Сары Зе − она делает свои работы из самых разных материалов, в том числе из обычных бытовых предметов. Выпила кофе в кафе Музея Гуггенхайма − ставит стаканчик в свою инсталляцию. В ее произведениях всегда есть медиакомпонент. Инсталляция «Хранитель времени» (2016), которая была у нас на выставке, включала 46 проекторов. Одни из них транслировали видео, другие − фото с сайта Flickr, загруженные пользователями. Сара Зе всегда использует самые доступные материалы, чтобы их можно было легко заменить: дешевые проекторы для домашнего пользования, настольные лампы из IKEA. Проблема в том, что та же IKEA раз в два года меняет дизайн своих ламп и через пять лет точно такую уже не найти. Перед монтажом выставки выяснилось, что часть проекторов не работает, а купить такие же невозможно: производитель поменял дизайн, теперь линза у них на другой стороне. Пришлось купить устройства другой модели и переделать крепления в инсталляции − внешне проекторы чуть-чуть отличались, зато линза смотрела куда надо. Пришлось также перепечатать некоторые фотографии и «художественно» их порвать, заменить отдельные съедобные элементы в инсталляции муляжами и внедрить целую систему маленьких одноплатных компьютеров, которые выполняли роль медиаплееров, и инфракрасных устройств, позволявших одномоментно включать и выключать проекторы.
В прошлом году как раз была большая выставка Нам Джун Пайка в галерее Gagosian. Там можно было увидеть, как решаются эти проблемы. Он ведь не просто транслировал видео на этих телевизорах, а часто разрисовывал и сами их корпуса. Организаторы выставки сохранили расписанные им «тушки» этих аппаратов, но вставили туда плоские ЖК-экраны и сзади прицепили цифровые плееры. Так удалось сохранить и показать оригинальную живопись. Но у Нам Джун Пайка есть и работы, связанные именно с телесигналом. Например, он ставил магнит на телевизор и на экране возникало неожиданное для него самого абстрактное изображение. Тут технология тоже важна − нужен именно телевизор с катодно-лучевой трубкой, на ЖК-экране это повторить невозможно. Поэтому музеи, где есть такие произведения, закупают старые телевизоры впрок, чтобы был запас на тот случай, если аппарат выйдет из строя. Цена на них доходит до 3,5 тысяч долларов. Так что важно определить, каково главное качество работы, что именно ты сохраняешь. Это определяет подход к реставрации и консервации в каждом отдельном случае. Что было важнее для художника: телевизор как объект или работа с телесигналом? У Нам Джун Пайка уже не спросишь.
Несколько лет назад наш отдел исследовал работу Дженни Хольцер 1989 года из собрания музея − светодиодную панель с бегущей строкой, наподобие информационных табло на биржах, вокзалах. Проблема была в том, что в свое время никто не подумал о том, чтобы купить исходный код к ней. У музея были только исполняемый файл для MS-DOS на дискетах, компьютер без жесткого диска и светодиодные панели. Сама Хольцер помочь не могла: она уже давно работает с более современными технологиями. В итоге моя коллега нашла в Швейцарии инженера, который специализируется на старых светодиодных технологиях и знает почти забытый сейчас язык программирования Forth, на котором была написана эта программа. Мы смогли декомпилировать код, понять принцип передачи сигнала на панели и вернуть работу к жизни.
Принимая новые произведения в коллекцию, мы всегда беседуем с авторами, обсуждаем, что будет с их работой через пятьдесят лет. Ведь если реставрация оглядывается назад, на то, каков был оригинальный вид объекта, то консервация смотрит в будущее. Мы пытаемся заглянуть вперед, чтобы предугадать, устареет ли технология или язык программирования. Спрашиваем художника, что главное в его работе: общая концепция, которую можно реализовать в любых технологиях, или сама технология тоже.
В коллекции Музея Гуггенхайма есть работа Брюса Наумана «Крутящиеся сферы» (1970). Это фильм, снятый на 16-миллиметровую пленку: стальные шары вращаются на стеклянной подложке. По замыслу автора фильм показывался с кинопроектора сразу на три стены зала. Пленка со временем стареет, поэтому с фильма сделали цифровую копию. Но для показа его каждый раз печатают на пленке, потому что для Наумана важны ее особенности: скругленность кадра, частички пыли, создающие визуальный шум, а также звук работающего кинопроектора. Когда мои коллеги подготавливали эту работу к хранению, они спросили у автора, возможно ли в будущем, если не получится демонстрировать работу на пленке, показывать цифровое видео. Художник ответил: можно, но следует добавить к саундтреку шум проектора. Интересно, что людям нашего поколения этот звук еще знаком, а вот современные дети, которые окружены гаджетами и ходят в кинотеатры, транслирующие «цифру», а не пленку, могут его и не опознать». Источник.
На фото: инсталляция Сары Зе «Timelapse» на ее персональной выставке в Музее Соломона Гуггенхайма, 2023 год. © Solomon R. Guggenheim museum.
Posted in Инсталляция, Творческая кухня
Tagged contemporary art, media-art, olomon R. Guggenheim museum, time-based media, Брюс Науман, Дженни Хольцер, Елизавета Южакова, инсталляции, консервация, музей Гуггенхайма, Нам Джун Пайк, прямая речь, реставрация, Сара Зе, современное искусство, Хранитель времени, цитаты, цифровое искусство
Leave a comment
Дом Сабатер
Компания «Fran Silvestre Arquitectos» завершила строительство частного особняка площадью 780 квадратных метров в испанской Аликанте. «Casa Sabater» имеет очень четкую геометрию, отходящую от концепции компактной архитектуры. Истоки проекта лежат в его продуманной интеграции с окружающей средой. Разработчики расширили периметр дома при помощи нескольких террас, которые отлично вписались в холмистую структуру ландшафта, а благодаря подчеркнутому минимализму комплекс выглядит очень стильно и современно.
Студия архитектуры и дизайна «Fran Silvestre Arquitectos» базируется в Валенсии. Ее проекты отмечены многочисленными наградами профессионального сообщества, в частности: призом «Red Dot Design Award» в 2013 году, первой премией в категории продуктов на XIII Испанской биеннале архитектуры и урбанизма 2016 года, премиями «NYCxDESIGN Awards−2016», «German Design Award−2020» и 2021, наградой «IFI DDA» 2022 года. Сайт: fransilvestrearquitectos.com.
Фото: © Fernando Guerra.
Отреставрированы статуи на крыше Ленинской библиотеки
Закончилась реставрация 22 скульптур, расположенных на парапетах Российской государственной библиотеки, сообщил в своем Телеграм-канале мэр Москвы Сергей Собянин. По его словам, четырнадцать авторских работ восстановлены, а восемь заменены копиями.
Статуи из цикла «Социалистический труд и знание» были установлены на крыше Ленинки стахановскими темпами в 1938 году. Скульптурный фриз над главным портиком был выполнен в основном по рисункам академика архитектуры В. А. Щуко, а в оформлении фасада библиотеки принимали участие известные художники своего времени: М. Г. Манизер, Н. В. Крандиевская, В. И. Мухина, С. В. Евсеев, В. В. Лишев. За 85 лет скульптуры ни разу не реставрировали. Только в 1985 году немного подлатали трещины и сколы раствором цемента, что сказалось на пластике монументов.
В 2020 состояние фигур признали аварийным, а в конце августа 2023 года началась плановая реставрация. Специалисты работали прямо на крыше здания. Чтобы защитить статуи от осадков, их закрыли отапливаемыми деревянными коробами-мастерскими. Сложнее всего пришлось с угловой скульптурой «Девушка с книгой», чье лицо буквально рассыпалось от времени. Это работа Елены Янсон-Манизер − жены Матвея Манизера, которому изначально поручили работу над серией. Однако скульптор параллельно ваял фигуры для вестибюля станции метро «Площадь Революции» и не успевал с заказом. Поэтому многие статуи для Ленинской библиотеки ему помогли сделать коллеги.
Фото: © t.me/mos_sobyanin.
Сгорела Национальная картинная галерея Абхазии
В здании Центрального выставочного зала в Сухуме, где находилась Национальная картинная галерея, произошел пожар, сообщает МЧС Абхазии. Возгорание случилось около четырех часов ночи по местному времени. В тушении пожара было задействовано одиннадцать пожарных расчетов, и к семи утра пламя было локализовано. Как указали в ведомстве, огню не дали распространиться на близлежащие здания, в которых расположены Абхазский и Русский театры.
Временно исполняющая обязанности министра культуры республики Динара Смыр рассказала госагентству «Апсныпресс», что на втором этаже здания располагались фонды Национальной картинной галереи, насчитывающие более четырех тысяч произведений искусства. По ее словам, все картины сгорели.
«Среди них до 300 работ Александра Чачба-Шервашидзе. Это невосполнимая утрата для национальной культуры Абхазии», − сказала Динара Смыр.
Картинная галерея в Сухуме была открыта в 1963 году. Позже она была перенесена в здание Союза художников Абхазии по улице Лакоба д. 31 и открыта в дату перезахоронения абхазского художника Александра Чачба-Шервашидзе − 17 мая 1985 года. В 1999 году для галереи было выделено другое хранилище, по адресу ул. Пушкина, д. 8. Однако здание не успели привести в порядок.
Вице-президент Абхазии Бадра Гунба сообщил РИА Новости: «Мы практически потеряли весь фонд, который располагался в этом здании. Это серьезные потери для нашей культуры».
Фото: © Апсны медиа (2024).
Рынок NFT угасает
В 2023 году, согласно отчета «CoinGecko», объем продаж NFT−искусства в мире составил менее половины от уровня 2022 года. Он снизился с 26,3 миллиардов долларов до 11,8 миллиардов. По мнению аналитиков, спад продолжается уже не первый год, но вместо единовременного обрушения рынка скорее имеет место постепенное угасание активности. Общий спад на рынке NFT в первую очередь сказывается на результатах деятельности торговой платформы «OpenSea», которая уволила половину своего персонала в начале ноября. Несколько дней спустя компания «Coatue Management», один из инвестиционных спонсоров «OpenSea», понизила свои акции в компании на 90%.
По данным «Dune Analytics», объем торгов в декабре 2023 года составил примерно 170 миллионов долларов после того, как девять месяцев подряд в 2021–2022 годах он превышал 2 миллиарда.
Затянувшийся упадок сферы NFT был вызван унылыми макроэкономическими условиями и громкими крахами. По словам руководителя «NFT Mysten Labs» Рохана Ханды (Rohan Handa), эти проблемы подорвали доверие общественности и инвесторов к волатильным секторам криптовалюты.
Корреспонденты «Blockworks» поговорили также с несколькими участниками NFT-пространства, которые согласились, что будущее технологии лежит за пределами того, что часто пренебрежительно называют простой торговлей коллекционными JPEG-файлами. Будущее этой сферы предполагает «сочетание NFT с полезностью, геймификацией и финансовым стимулированием», − заявил Дирк Лют (Dirk Lueth), соучредитель игровой платформы метавселенной «Upland». Источник.
Иллюстрация: «NFT Dream-2» (2024), © Vladimir Dianov & dream.ai.
Posted in Бизнес, Деньги
Tagged Coatue Management, CoinGecko, Dirk Lueth, Dune Analytics, NFT, NFT Mysten Labs, OpenSea, Rohan Handa, Upland, аналитика, арт-бизнес, Дирк Лют, криптотехнологии, отчеты, Рохан Ханда, упадок
Leave a comment
Живопись Игоря Попова
Продолжаем знакомиться с мастерами русской реалистической школы живописи. На очереди – произведения выдающегося советского художника Игоря Александровича Попова (1927−1999). Для его творчества характерно философское и одновременно поэтичное мировосприятие, которое позволило ему создать ряд глубоко психологических и эмоционально насыщенных работ.
Игорь Александрович Попов родился 16 октября 1927 года в Харькове в простой рабочей семье. Рисовать начал рано, уже в старших классах школы твердо решил стать художником. В 1945 году приехал в столицу поступать в институт имени В.И. Сурикова. Несмотря на большое количество льготников (участники Великой Отечественной войны зачислялись в ВУЗы вне конкурса и без вступительных экзаменов), Игорь сумел успешно сдать экзамены и попасть в первый послевоенный набор студентов в «суриковку». В институте учился в мастерской Василия Васильевича Почиталова, а затем Сергея Васильевича Герасимова.
При этом как зрелый мастер Игорь Попов сформировался в поездках по северным русским землям. Так уж сложилось, что в начале шестидесятых годов образовалась целая творческая группа художников-пейзажистов, для которых русский Север стал источником вдохновения. Совместно с Владимиром Стожаровым, Геннадием Дарьиным, Юрием Семенюком и Ефремом Зверьковым Попов неоднократно принимал участие в дальних творческих командировках, где писал быт и уклад провинциальных деревень, заново открывал для зрителя малые русские города.
Художник всегда стремился выразить в камерных мотивах и внешне бесхитростных сюжетах свое философское отношение к окружающему миру, к современной действительности. В его произведениях провинция, еще не пострадавшая под натиском «машинной» цивилизации, представлена особым культурно-социологическим пластом национального своеобразия страны.
«В творчестве Игоря Александровича Попова, равно как и других художников его круга, образы картин неизменно обрастают специфическими особенностями местного колорита, бытового фона, примет времени, которые, обрисовывая среду жизни персонажей, создают «комплексную» характеристику эпохи. Среда, влияя на человека, определяет его характер. Попов, примечая специфичность этой атмосферы, выявляет как бы степень зависимости от нее человеческой личности. Поэтому его искусство узнаваемо, но присущему только ему местному типажу, отличному от образов искусства современников» − писал о нем историк искусств В. Манин.
Значительное место в биографии Игоря Попова занимала его работа в доме творчества имени Д. Кардовского в Переславле-Залесском, в котором сложился творческий коллектив единомышленников, разделявших схожие взгляды на темы и методы живописной работы. В шестидесятые годы здесь работали: Эдуард Браговский, Владимир Стожаров, Иван Сорокин и другие известные художники. Здесь Попов написал свое знаменитое жанровое полотно «Колхозный рынок», где действующие лица и городской пейзаж представляли собой неразрывную живописно-пластическую среду.
В 1970 году Игорь Александрович получил звание заслуженного художника РСФСР − за серию портретов «Рыбаки из Галича», которая еще тяготела к пластике «сурового стиля». Однако, знаменитая групповая выставка московских художников 1967 года, в которой участвовал Попов, заставила его задуматься. Такая живопись неожиданно представилась ему слишком мрачной на фоне всеобщего «посветления» и декоративной яркости. «Суровый стиль» словно исчерпал себя, и Попов начинает переосмысливать тематическую направленность своего творчества, решившись подвести итог «суровому» этапу. И действительно, картина «Рыбаки из Галича» оказалась последним произведением художника на провинциальную тему. Он прекратил свои поездки на периферию, ограничиваясь впечатлениями ближайшего окружения. Этот поворот в творчестве живописца в целом укладывался в общую художественную ситуацию конца шестидесятых − начала семидесятых годов, когда стало очевидно, что бытовой жанр существенно меняется, а тема провинциальных будней, ранее предоставившая широкие возможности художникам−«традиционалистам» оказалась исчерпана.
В семидесятые годы тема Москвы стала главной в творческих поисках Игоря Попова. Он понимал, что тема большого города требует несколько иного подхода к строю и образности картины, чем это было в его прежних циклах. В новых работах многослойная фактура, выразительное живописное письмо, сменились живописью более широкой и менее пастозной. Живописец словно намеренно уходил от суеты, людских толп, напряженного ритма жизни, от звуков, пронизывающих город. Его стали привлекать малолюдные пейзажи, тихие столичные уголки, располагающие к спокойной созерцательности.
С 1974 по 1978 годы Игорь Александрович занимал должность председателя правления Московской организации Союза художников РСФСР.
Творческое наследие Игоря Попова обширно и многообразно. Особого внимания заслуживают его картины «Весна» (1957), «Базарный день» (1958-60), «С работы» (1961), «Тополь цветет» (1963), «Рыбаки из Галича» (1965), «Каргополь. Последние дни зимы» (1965), «Ваше здоровье, Александр Мартынович!» (1967), «Натюрморт с газетами» (1967), «Сентябрь. Тишина» (1972), «Первый снег. Утро» (1984). Автор много и активно выставлялся, в 1989 году в Москве прошла его большая персональная выставка. Умер Игорь Александрович в 1999 году, похоронен на Ваганьковском кладбище
В настоящее время произведения автора хранятся в Государственной Третьяковской галерее, Государственном Русском музее, Курской государственной картинной галерее имени А.А. Дейнеки, Вологодской областной картинной галерее, Тульском музее изобразительных искусств ГУК Тульской области, Волгоградском музее изобразительных искусств им. И. И. Машкова, Вятском художественном музее имени В. М. и А. М. Васнецовых, Оренбургском областном музее изобразительных искусств, Киевском национальном музее русского искусства, в частных собраниях России и ближнего зарубежья.
Все фото и репродукции работ И. А. Попова взяты из открытых источников.
Запах автомастерской
Эпатажный бруклинский арт-коллектив MSCHF выпустил два оригинальных одеколона. Первый − с ароматом чистой кухни, второй − с запахом автомастерской (WD−40). Продается сие чудо парфюмерии за 48 долларов. Источник.
MSCHF (сокращение от mischief − «шалость») избегают называть себя компанией и буквально переворачивают с ног на голову модные тренды и устоявшиеся понятия. Бренд известен своими неоднозначными и вызывающими релизами. Ранее MSCHF представили сатанинские кроссовки, созданные совместно с Lil Nas X, блеск для губ в форме кетчупа в коллаборации с Рианной, сандалии «Birkinstock» из сумки Hermès Birkin и т.д. Как заявляют сами провокаторы: «Мы здесь не для того, чтобы сделать мир лучше. Мы лишь не придаем значения тому, насколько все хреново».
Фото: © mschf.com.
Десятицентовик Барбера
В ряду монет сравнительно недавнего времени есть поистине редкие экземпляры, являющиеся мечтой любого нумизмата. Например, десятицентовик Barber Dime 1894-S из их числа. Он был назван в честь главного гравера монетного двора США Чарльза Барбера (Charles E. Barber).
По невыясненной до конца причине, монетный двор Сан-Франциско отчеканил всего 24 таких монеты. Почему? Возможно, мастера просто тестировали новый штамп, или нужно было компенсировать дефицит казначейства на небольшую сумму. Есть также мнение, что весь тираж планировали преподнести в качестве сувениров чиновникам из финансовых кругов…
На сегодняшний день сохранилось только девять экземпляров Barber Dime 1894-S, семь из которых находятся в руках коллекционеров. Если недостающие монетки найдутся, они будут стоить на нумизматическом рынке по два миллиона долларов каждая.
