Воздушный змей

Seamus Justin Heaney, photo: Reuters / Getty ImagesВосемьдесят лет назад на ферме Моссбон в графстве Дерри (Северная Ирландия) родился выдающийся поэт и переводчик Шеймас Хини (Seamus Justin Heaney). В 1961 году он окончил университет Квинс в Белфасте, затем преподавал в школе. Тогда же молодой учитель начал писать стихи и публиковаться в литературных журналах. Его первая книга «Одиннадцать стихотворений» была издана в ноябре 1965 года. В 1966 вышел первый полноформатный сборник поэта − «Смерть натуралиста». За ним последовали другие книги, сборники эссе, переводы. С 1972 года Хини жил в Дублине и преподавал в колледже. В восьмидесятые годы был профессором Гарвардского университета, с 1989 по 1994 годы − профессором Оксфордского университета. В 1995 году Шеймасу Хини была присуждена Нобелевская премия по литературе.

«Долгие годы я был школьным учителем, потом преподавал будущим учителям в педагогическом колледже. В 33 года, в возрасте Христа, я оставил все это, решив посвятить себя полностью литературе. Для моей семьи это был важный момент. Я сразу перестал быть человеком, зарабатывающим на хлеб, с определенным местом работы. На четыре года мы уехали из Белфаста, выпав, если можно так сказать, из жизни среднего класса. Жили в сельской местности, я периодически читал какие-то лекции, работал в свободном режиме для нескольких издательств. Можно сказать, что эти годы позволили мне определиться, могу ли я целиком посвятить себя поэзии. Потом, поскольку дети выросли, и им надо было учиться в школе, мы вернулись в Белфаст. Но я уже был другим человеком. Я понял, что время это было не зря, я сделал свой выбор. Я опять занялся преподаванием, был профессором в Оксфорде и Гарварде, но в течение всего этого времени, треть года работал на других, а две трети − на себя. Знаете, это был конфликт между тем, что я делал сам, и теми семейными традициями, которые унаследовал. Будучи сыном фермера, я был убежден, что человек обязан зарабатывать себе на хлеб, что называется, тянуть лямку. Я был старшим из детей в очень большой семье, и всегда с недоверием относился к тому, что было связано с полной свободой. Жизнь ушла на то, чтобы поверить в эту свободу, положиться на нее, как на то, что оправдывает и ее саму, и жизнь любого художника, всегда и полностью свободного. При этом, однако, очень опасно глубоко в себе копаться и анализировать такие вещи». (Из интервью Шеймаса Хини).

Воздушный змей
Для Майкла и Кристофера

Его мы запустили в воскресенье
после обеда. Он был так хорош! −
тугой, как кожа барабана,
летучий, как полова.

Пришлось мне повозиться с этим змеем;
когда же он подсох и затвердел,
я хвост к нему приладил двухметровый
и пышных бантов нацепил на хвост,
их из газетной вырезав бумаги.

И вот уже он, как жаворонок, взмыл −
и нитка натянувшаяся тянет,
что твой буксир −
или как мокрый трос,
вытягивая полный трал с уловом.

Один мой друг считает, что душа
привязана к струне, ведущей в небо;
и эта тянущая нас струна
то провисает, то рывками тащит −
как будто борозду ведет со скрипом
по неудобной, каменистой пашне.

Покуда змей не врезался в листву
и эта связь не сделалась ненужной,
возьмите в руки нить − и ощутите
звенящий, рвущийся натяг печали.
Вам это предназначено с рожденья.
Так станьте же сюда, передо мной,
и переймите нитку.

***
Боярышника запоздалый свет
горит зимою в зарослях колючих;
не ослепляя яркостью гирлянд.
Но призывая каждого − хранить
Свой скромный фитилек самостоянья.
А иногда в мороз, когда из уст
клубится пар, он принимает образ
бродяги Диогена, днем с огнем
искавшего повсюду человека,
и пристально разглядывает вас,
подняв на зыбком прутике фонарик,
и вы дрожите перед этим взглядом.
Пред той колючкой, что у вас из пальца
возьмет анализ крови, пред экраном,
что вас насквозь просветит –
и пропустит…

Из «Песен отшельника»

IX
Одни поэты свято верят в мысль,
что обнимает мир единым словом,
другие − в высшее воображенье
иль память о единственной любви.

Что до меня, я ныне верю только
в усердье пишущей руки, в упорство
строк, высиженных в тишине, и книг,
которые хранят нас от безумья.

Книги из Келлса, Армаха, Лисмора.
«Воительницы», вестницы, святыни.
Дубленая, просоленная кожа.
Надежные, испытанные перья.

(Перевод Григория Кружкова)
Posted in Поэзия | Tagged , , , , , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Бумажные скульптуры Эммы Тэйлор

Старые книги по-прежнему вдохновляют художников на необычные творческие эксперименты. Если Гай Лэреми превращает списанные тома в природные ландшафты, а Майк Стилки создает инсталляции из книжных массивов, то британский скульптор Эмма Тэйлор (Emma Taylor) дает антикварным книгам новую историю. Об этой художнице я уже писал в одной заметке шестилетней давности. Тогда Эмма только начинала свой цикл миниатюрных скульптур из книжных страниц, и вот уже сформировалась целая серия работ. Для своих произведений художница использует простые материалы – клей, бумагу и ножницы. Из печатных страниц она создает архитектурные сооружения, деревья, корабли, фигурки людей и животных, причем каждый персонаж или сценка связаны с содержанием конкретной книги. Композиции, на мой взгляд, у Эммы Тэйлор выходят просто потрясающие. В Твиттере или на сайте www.emmataylorbooks.com вы можете следить за новыми произведениями этой замечательной художницы.

бумажная скульптура Эммы Тэйлор Continue reading

Posted in Книги, Скульптура | Tagged , , , , , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

БГ в роли манекенщика

Обнаружил чудный снимок начала восьмидесятых годов, на котором молодой, но уже достаточно известный в ленинградских культурных кругах Борис Гребенщиков, позирует для журнала модной одежды. Комментарий писателя Сергея Болмата: «В начале восьмидесятых я работал в ленинградском журнале мод, а незадолго до этого познакомился с Борисом Гребенщиковым. Денег у него было немного, и как-то я предложил ему заработать: сняться для журнала. Он согласился. Я выбрал лучший костюм, редакционный парикмахер сделал ему прическу, фотомодель профессионально обвила руками… Я еще никогда не видел ни до этого, ни после, чтобы Гребенщиков так отчаянно смущался. Фотография, естественно, ни в какой журнал мод не попала». Фото: © Esquire.

Борис Гребенщиков позирует для журнала модной одежды (1980-е)

Posted in Подиум | Tagged , , , , , , , , , , | Leave a comment

Тату-нашивки

Помимо обычных цветных татуировок, бразильский художник Дуда Лозано (Duda Lozano) создает рисунки, имитирующие нашивки и шевроны из ткани. Выглядят эти
работы весьма реалистично, хорошо показана фактура материала, присутствуют даже отдельные стежки от ниток. Обычно мастер изображает в таком стиле персонажей мультиков, комиксов и кинофильмов, но случается делать и татуировки-шевроны с авторской монограммой, а также логотипы спортивных команд. Подробнее с творчеством Дуды Лозано вы можете познакомиться в Инстаграме художника. С «вышивкой крестиками» мы уже познакомились ранее.

Тату бразильского художника Дуды Лозано (Duda Lozano) Continue reading

Posted in Боди-арт | Tagged , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Альберонеро

Немного радужной геометрии от молодого итальянского художника Альберонеро (Alberonero). Он родился в 1991 году в городе Лоди. В возрасте пятнадцати лет начал экспериментировать с граффити, в 2013 году окончил Миланский политехникум (отделение дизайна интерьера). Художник уже более семи лет изучает комбинации и эмоциональное восприятие различных цветов, исследует синтез форм и тональностей, стремясь свести свой визуальный язык к минимуму. Альберонеро создает тщательно продуманные цветовые схемы, которые применяет не только в призматических фресках по всему миру, но и в направлениях более практических: дизайне керамической плитки, графике, инсталляциях. Более подробно с его работами вы можете познакомиться на сайте автора: www.alberonero.it.

Стрит-арт итальянского художника Альберонеро Continue reading

Posted in Стрит-арт | Tagged , , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

The Cure

Группа The Cure в конце прошлого месяца введена в Зал славы рок-н-ролла. Это не удивительно, учитывая сколь многие музыканты благодарны Роберту Смиту и его постоянно меняющейся команде за творческий импульс. Достаточно упомянуть, что т.н. «русский рок» середины восьмидесятых в огромной мере вдохновлен The Cure: это группы «Алиса», «Кино», «Агата Кристи», «Смысловые галлюцинации» и др. Послушаем старый хит «In Between Days» с альбома «The Head On The Door» (1985). (Кстати, я тут вспомнил, что самый первый «фирменный» CD, который я приобрел в начале девяностых был «Disintegration» The Cure).

 

Posted in Музыка | Tagged , , , , , , , , , , | Leave a comment

Энергетика добра

Умер Георгий Николаевич Данелия, режиссер, снявший знаковые для нашего поколения фильмы: «Я шагаю по Москве» (1963), «Джентльмены удачи» (1971), «Афоня» (1975), «Мимино» (1977), «Осенний марафон» (1979), «Кин-дза-дза!» (1985). В своей книге «Безбилетный пассажир» Данелия вывел беcхитростную формулу режиссерского успеха: «Не надо думать о результатах. Надо снимать то, что самому нравится и за что потом не будет стыдно».

Георгий Данелия, кадр из передачи телеканала "Культура"

В мае 2016 года, в интервью «Собеседнику» Георгий Николаевич признавался: «Я сам часто ищу объяснения, почему фильмы советских кинематографистов так любимы. Может быть, дело в том, что в них заложена энергетика добра?! Хотя взять, например, мою картину «Слезы капали». По режиссуре − классная работа, но почему-то не пользуется такой популярностью. Наверное, не совсем добрый фильм. А вот такие, как «Афоня» или «Тридцать три», любимы. Они простые, оттуда добром веет. Бывает, что не угадаешь, как примут твою работу. Помню, когда в Доме кино была премьера фильма «Кин-дза-дза», он провалился. Я видел по глазам зрителей, что не понравился. Хотя понравился моему внуку, которому тогда было шесть лет. Потом был просмотр в кинотеатре «Космос». Перед показом я сказал: «Фильм длинный, двухсерийный. Я сейчас уйду и вернусь к финалу. Кому надоест, не стесняйтесь, уходите. А потом, даже если останется один человек в зале, все равно отвечу на вопросы». Когда я вернулся в кинотеатр, зал был полным. Овация минут на десять. Были и такие письма: «Куда смотрит государство?! На такую ерунду деньги дают», «Данелия, вы, наверное, с ума сошли. Вам пора лечиться». Но помню и такое послание: «Уважаемый Данелия, мы любим ваши фильмы, они добрые. Многие ругают «Кин-дза-дзу». Не верьте им, фильм прекрасный. Он – о нас, о том, что происходит в обществе, на всем земном шаре. Счастья вам и здоровья. Ученики четвертого класса, город Одесса». У меня это письмо до сих пор хранится». И в другом интервью корреспонденту «МК»: «Я что вам скажу: Советский Союз можно вспоминать как угодно, так или иначе его критиковать. Но никто не может возразить, что интеллигенция в СССР была потрясающая. Я имею в виду инженеров, которые работали по всей стране. Они были самыми начитанными в мире. Собирали книжки, знали поэзию лучше любого столичного жителя. И поэтому, когда появлялись хорошие картины, у них было много зрителей. Одну только «Кин-дза-дзу» посмотрели 16 миллионов! И потом вместе с Советским Союзом какая-то вера исчезла. Цель пути. Но это ладно. Это уже, как у всякого старика, у меня ностальгия. Но насчет интеллигенции − объективный факт».

Posted in Кино | Tagged , , , , , , , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Говорит Файбисович

Из цикла «Художник говорит».

Художник Семен Натанович Файбисович, фото: Фейсбук автора«Я умер как художник в нищете в 1995 году. Просто я дожил до следующей жизни и успех этот считаю посмертным. Никогда в жизни не делал ничего на заказ. И заставить себя коммерческое писать не могу. Просто когда делаешь качественные вещи, это само по себе воспринимается как желание продаться. Мое намерение изначальное − выяснение отношений с жизнью, когда ты понимаешь, что существуешь отдельно от нее, с ней сражаешься. Я снимаю то, что меня задело на мобильник, стараюсь зафиксировать это мгновение, момент человеческого эмоционального включения. Мне важно то, что происходит в двух шагах: за сюжетами ходить никуда не надо − просто разуй глаза. Нерв, который меня заводит как художника, − это отношения с окружающей действительностью: где ты живешь, зачем, кто ты, что вокруг тебя?.. Поэтому, естественно, основным объектом моего внимания всегда была окружающая жизнь. Я всегда считал, что художник должен жить своим временем и в этом его главная ценность и ресурс. Но был длительный период, когда меня не признавали, объявили «мертвым художником», травили и в итоге успешно затравили. Я долго жил с уверенностью, что при жизни все так и останется. Тогда только и оставались грезы, что если что-то изменится, может быть, то после моего ухода. Но потом все повернулось иначе − практически волшебным образом. Так что грезить я перестал и опять просто проживаю собственную жизнь, не беспокоясь о том, возьмут ли меня куда-нибудь или нет.

Давно понял, что я профессиональный дилетант. В архитектурном институте и прозу начал писать − именно там понял и ощутил, что такое творение как процесс и как результат; что на самом деле неважно, что ты делаешь: роман пишешь или картину или дом строишь. Главное, иметь, что сказать, и владеть языком для этого высказывания. Мне хочется адекватно передать те сложные, неоднозначные впечатления от реальности, которые она во мне будит. Все вместе передать: веселье и грусть, отвращение и восторг, красоту и жуть − как оно в жизни и есть, как я это и ощущаю. Считаю себя продолжателем традиции русского критического реализма.

Когда Советский Союз рухнул, труднее всего было представить, что в каком-то виде он вернется. А теперь опять кругом он. Я перестал ощущать Москву своей, и это серьезная травма. Моя Москва − это занюханные дворы и задворки, пустыри, киоски, трещины на асфальте, бездомные собаки, бомжи. А Собянин все зачищает, вытравляет из города жизнь. То, что я люблю, чем я питался как художник, исчезает на глазах. Уж не говоря, что у прохожих на улицах и попутчиков в общественном транспорте на лица вернулось «советское» выражение.

Художник Семен Файбисович "Россиянин" (1991). Фото: Государственная Третьяковская галерея

Мне больше интересны неинтересные люди − в которых нет индивидуальности, которые незамутненное воплощение и выражение «коллективного бессознательного». Они рассказывают не столько о себе, сколько о месте и времени. К примеру, у меня до этого был цикл «Разгуляй», где главными героями нечаянно стали бомжи. Когда задумал цикл и начал смотреть вокруг через видоискатель, их оказалось намного больше, чем казалось. Они кругом, а мы их просто не замечаем. Вот они и стали главными героями − хотел загладить перед ними нашу общую вину невнимательности к ним.

Я очень признателен тем людям, которые меня заметили и вытащили на свою культурную сцену, на мировой художественный рынок. Но когда из воздуха советской жизни начало уходить то напряжение, что заставляло до боли вглядываться в нее, у меня возникла идея нового проекта − разговор не о том, что мы видим, а о том, как смотрим. И тут моя галеристка Филис Кайнд, которая меня открыла, затеяла разговор о моих творческих планах. Я ей рассказал, почему «социальный» проект перестал меня возбуждать и что возбудил новый, рассказал какой. Она внимательно выслушала, сказала, что это очень интересно, а потом принялась объяснять − и объясняла долго, − почему я должен продолжать делать то, что делаю. Что она меня вывела на рынок с этим продуктом, и все от меня этого и ждут, и я должен соответствовать ожиданиям, а она должна заставить людей вынуть из кармана деньги, а для этого сама должна быть уверена в продукте, который предлагает, − в таком роде. Я слушал ее и думал: «Я сидел в империи зла и делал ровно то, что я хочу, никого не слушая и ни на что не надеясь. И ровно благодаря своей независимости привлек ваше внимание. А теперь, значит, в вашей империи добра и свободы я должен плясать под вашу дудку? Фигушки! Лучше вернусь в Москву и буду продолжать делать, что хочу». И так и поступил.

Когда в 2007-м мои картины из одной американской коллекции вывалились на аукцион и ушли за бешеные деньги, а потом еще и еще, и еще раз, мне в одном интервью заметили, что это непорядок: художнику моего, немодного сегодня типа, который упрямо идет своей дорогой, положено умирать на чердаке в окружении своих никому не нужных работ, в бедности, всеми забытым. Я ответил, что со мной в середине 1990-х ровно так все и произошло. А сейчас уже другая жизнь − райская. Когда тебя дружно травят, переживаю − да, я же живой человек. С другой стороны, это бодрит − типа и один в поле воин. Вызовы меня всегда возбуждали, к чему-то побуждали. Выяснять отношения с советской реальностью, выяснять отношения с новой реальностью, выяснять отношения с критиками… Если раздражаю, если ненавидят, хотят и норовят уничтожить, значит, я что-то такое говорю-делаю, что провоцирует такие сильные чувства. И понятно, у кого провоцирует − а значит, я в порядке».

Семен Файбисович, российский художник-гиперреалист.
Фото: © Государственная Третьяковская галерея, © Фейсбук автора.

Posted in Художник говорит | Tagged , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Зеркало Зеркало

Любопытную скульптуру, использующую идеи отражения и преломления света, создали дизайнеры нью-йоркской студии SOFTlab. Она называется «Mirror Mirror» и установлена на набережной города Александрия в штате Вирджиния. Композиция имеет форму полукруга диаметром 7,62 метра и высотой 2,44 метра. Благодаря своему расположению, а также множеству панорамных зеркал и светочувствительных датчиков, реагирующих на звук и движение пешеходов, «Mirror Mirror» может одновременно отражать часть старого города, набережную и активных посетителей парка. Внешняя часть композиции покрыта монохроматическими зеркалами, внутренняя же окрашена в полный спектр цветов. Светодиодные лампы внутри каждого из вертикальных компонентов скульптуры активируются звуком, меняя поверхность лицевых панелей с зеркальных на прозрачные. При этом внутренние панели остаются зеркальными, но создают красочную игру света и отражений. Материалы и сам интерактивный характер произведения имеют исторические предпосылки: похожий тип объектива применялся на местном маяке Джонс-Пойнт, он назывался линзой Френеля − это была самая передовая технология линз в XIX веке, в ней использовалась серия призм для концентрации источника света в узкий горизонтальный луч, спроецированный наружу. Как видите, посетители могут свободно заходить внутрь объекта и манипулировать со световыми и звуковыми датчиками. Красивая получилась игрушка для туристов и жителей Александрии. Все фото: © Alan Tansey.

Continue reading

Posted in Скульптура | Tagged , , , , , , , , , , , , , , , , , | Leave a comment

Лозунги Viktor & Rolf

Исследовав эпоху барокко и наследие Пикассо, дизайнеры Viktor & Rolf обратились к демократичной эклектике повседневной уличной моды. Авторы смело скомбинировали экспрессивные лозунги и стилизованные символы с романтичными платьями из воздушного тюля, что придало их коллекции довольно экстравагантный вид. Впрочем, именно на этот эффект Виктор Хорстинг и Рольф Снурен и рассчитывали. Широкие силуэты с прозрачными оборками, воланами и бантами обеспечили хороший фон для смелых слоганов, а сочетание несвязанных между собой атрибутов разных эпох привело к типичному для голландского дуэта эффекту сюрреалистической красоты. Фото: © www.vogue.ru / © viktor-rolf.com.

Continue reading

Posted in Подиум | Tagged , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , | Leave a comment